Ремесло: часовая фабрика Vacheron Constantin

Анастасия Углик побывала на мануфактуре часовой марки Vacheron Constantin и убедилась, что легендарная женевская проба дорогого стоит.
Ремесло часовая фабрика Vacheron Constantin

Швейцарцы – пташки ранние, а уж швейцарские часовщики встают вообще ни свет ни заря – их работа почти не терпит искусственного света.

Новое здание для мануфактуры Vacheron Constantin закончено в 2004

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Так что любого посетителя Вале-де-Жу, небольшого местечка, где расположены мастерские всех главных часовых игроков, берут тепленьким. Он не успевает отойти от экстремально раннего подъема, двухчасовой езды по горным серпантинам и пряничной красоты пейзажей за окном машины, как его тут же огорошивают хирургическими халатами и резиновыми перчатками.

Разными цветами на планах обозначены разные уровни углублений на мосте (так называется эта деталь часов)

Reto Guntli; архивы пресс-служб

На производстве поддерживается полная стерильность, так что гости тоже должны соответствовать.

В 2007 году мануфактура Vacheron Constantin стала меценатом Парижской национальной оперы и тогда же начала разрабатывать коллекцию часов Métiers d’Art — Chagall & l’Opéra de Paris

Reto Guntli; архивы пресс-служб

В деревушке Ле-Сантье мануфактура Vacheron Constantin поселилась относительно недавно: с тех пор как купила в 1998 году компанию Haut de Gamme, специализирующуюся на часовых механизмах высшего эшелона.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Соседи у них именитые – Audemars Piguet, Breguet и Jaeger-leCoultre. “Именно соседи и коллеги, нам не нравится слово “конкуренты”, – подчеркивает Паскаль Риччи, директор местного производства. – Мы все занимаемся одним и очень важным делом”.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Здесь расположен весь производственно-исследовательский департамент, создаются проекты будущих механизмов, изготавливаются работающие прототипы калибров, а также большинство деталей для всех мануфактурных часов Vacheron Constantin.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Паскаль гордится своими станками (за последние несколько лет он почти полностью заменил их на самые современные), но еще больше – своими людьми. “Некоторым мастерам я гожусь во внуки и по возрасту, и по опыту, – говорит он. – И мне это нравится, есть ощущение преемственности, которое должно быть в настоящем старом ремесле”. С этими словами он подводит нас к старейшему работнику мануфактуры Луиджи Лигуори.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

На самом деле этот развеселый дедушка лет семидесяти пяти чуть ли не главный человек на производстве. Он тестирует все детали перед тем, как их отошлют в Женеву на сборку. У него в арсенале крошечные стержни-нутромеры с острием в один микрон, полмикрона, три четверти микрона.

В таких прозрачных контейнерах калибры хранятся до помещения в корпус

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Луиджи должен проверить на соответствие стандартам диаметр каждого винтового отверстия. “Мы пытались поручить эту работу компьютеру, – рассказывает Паскаль. – Не получилось. Луиджи делает лучше”.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Такого тонкого дела мне, конечно, не доверили, зато допустили до перлажа. Это декор в виде наложенных друг на друга кругов, который наносится легчайшими движениями фрезы.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Надо ли говорить, что ничего не вышло ни с первого, ни со второго раза. “Не расстраивайтесь, – утешил меня Паскаль. – Мастерицы этому годами учатся”.

Reto Guntli; архивы пресс-служб

На вторую часть мануфактуры, которая расположилась в женевском пригороде План-лез-Уат в роскошном здании по проекту Бернарда Чуми, полуфабрикаты механизмов доставляются в разобранном виде.

На верхних этажах нового здания Vacheron Constantin

Reto Guntli; архивы пресс-служб

На вопрос, зачем же возить по горной дороге, рискуя перепутать или повредить хрупкие детальки, ответ прост. Одно из двенадцати условий получения женевского клейма гласит: к рассмотрению принимаются только механизмы, от начала и до конца собранные в кантоне Женева. А Ле-Сантье находится на территории кантона Во. Поэтому в План-лез-Уат киты собираются и превращаются в механизм, который тестируется и, если все в порядке, снова разбирается.

Обязательное присутствие рубинов в механизме — еще одно условие получения женевского клейма

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Затем детали еще раз тщательно моют, чистят, полируют и отправляют на декорацию. После необходимых шлифовок и нанесения узоров детали вновь очищают и тестируют. Наконец, калибр собирают окончательно и тестируют опять.

После декора бронзовые детали отправляются на родирование

Reto Guntli; архивы пресс-служб

“Да, на это уходит бесконечное количество человеко-часов, – говорит Хуан-Карлос Торрес, генеральный директор Vacheron Constantin. – Но в этом и заключается экзистенциальная суть высокого часового искусства. Оно помогает не забывать, что время бесценно”.

Этот станок ­начала XIX века просто украшает холл мануфактуры

Reto Guntli; архивы пресс-служб

Текст: Анастасия Углик

Фото: Reto Guntli; архивы пресс-служб