Ремесло: ювелирная фабрика Chanel

Сокровищница Chanel оказалась сокрыта не за семью печатями. Тайны ювелирной мастерской Дома раскрывает Анастасия Углик.
Ремесло ювелирная фабрика Chanel

Сокровищница Chanel оказалась сокрыта не за семью печатями. Тайны ювелирной мастерской Дома раскрывает Анастасия Углик.

Cлова “высокое ювелирное искусство Chanel” звучат так торжественно, что, отправляясь в мастерскую, где эти чудеса рождаются на свет, готовишься к худшему.

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

К готическим подземельям, в которых, по много дней не выходя на солнечный свет, трудятся сгорбленные люди, похожие одновременно на средневековых алхимиков и шекспировских шейлоков, хранящих свои страшные тайны. Или на худой конец к ультрасовременному стерильному пространству, по которому ходят инженеры в скафандрах и настраивают суперкомпьютеры.

Шлифовка заготовки может занимать от двух до десяти дней

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Ничего подобного на улице Фобур-Пуассоньер нет и в помине. Мы с фотографом даже решаем, что приехали не туда, уж больно мелкобуржуазно и обыденно выглядит район бывших рыбных рынков (poissonnière — по-французски “торговка рыбой”). Но когда нам с фотографом открывает дверь барышня, одетая с ног до головы в Chanel, становится ясно, что адрес правильный, а вот все наши романтические представления нет.

Трехмерный принтер печатает каждую деталь украшения в воске

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Во-первых, никто старше сорока лет в мастерской не работает, во‑вторых, художники, шлифовщики и граверы очевидно взбудоражены появлением съемочной группы и с удовольствием позируют и рассказывают. Впрочем, никаких супертехнологий тоже не видно: на компьютерах рисуют лишь 3D-модели, которые потом отпечатываются в воске на трехмерном принтере.

Трехмерная компьютерная модель делается на основе рисунков. На ней отмечены цветом разные типы камней

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Все остальное ручной труд. Кредо Chanel — не показывать лиц и не называть имен исполнителей, как будто все, что делается в Доме, до сих пор курирует великая мадемуазель, но на самом деле царь и бог здесь Жорж Амера — технический директор ювелирного подразделения. Он отбирает камни, он утверждает модели, ему на суд приносят готовый продукт.

Технический директор ювелирного подразделения Жорж Амера

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Сейчас в мастерской кипит работа над коллекцией для Антикварной биеннале. За время выставки большую часть сделанных для стендов украшений распродадут, а вариации на тему самой первой коллекции Bijoux de Diamants, созданной еще в 1932 году, будут пользоваться законной популярностью и сильно после. Форма каждого лепестка браслета Éventail из белого золота с белыми и черными бриллиантами выверена так, чтобы, сложенные вместе, они были подвижны и браслет легко стягивался с руки. Но после отливки всегда остаются неровности, которые приходится устранять вручную до того, как вставят камни.

Полировка каждого паза для драгоценных камней делается с помощью шелковых нитей разной толщины

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Потом наступает время полировки — в этом небольшом цехе работают только девушки: у них пальцы тоньше, да и от монотонной работы они устают меньше. Окончательной сборкой предметов занимаются самые опытные работники мастерской, они оценивают работу всей предыдущей бригады и могут завернуть украшение на доработку.

Сборщик проверяет, хорошо ли подогнаны все элементы украшения и насколько легко оно сгибается и разгибается

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Но последнее слово все равно за господином Амера — он решает, достойно ли дело рук мастерской носить гордое имя Chanel. Обычно он остается полностью доволен.

Браслет Éventail из коллекции для Антикварной биеннале 2010, белое золото, белые и черные бриллианты, Chanel Joaillerie

GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ

Фото: GÉrard UfÉras; архив пресс-службЫ