Боррионе француз почти карикатурный. У него большой крючковатый нос, яркие глаза и затейливый подход к женщинам. При этом французской крови в нем нет – его родители итальянцы. “Это всё от Старка, – авторитетно заявляет он. – Мы с ним больше чем кровные родственники”.
Бруно Боррионе
Краткая биография:
Родился в 1967 году в Париже, в семье итальянских эмигрантов.
Окончил школу имени Андре Булля, одного из самых прославленных французских мебельщиков.
С 1985 года работал в команде Филиппа Старка над множеством больших отельных проектов.
В 2008-м основал собственную дизайн-студию.
С главным французским дизайнером у Бруно и правда много общего и в манере говорить, и в манере строить. Только взгляд на жизнь у Боррионе более “вещный” – там, где Старк рассуждал бы про образ и постмодерн, Бруно предпочитает разбирать деревянные фактуры. Так что в путешествии по парижским мастерским и магазинчикам он лучший проводник. Боррионе знает историю каждого из производств и искренне уверен, что хороший дизайн – это на десять процентов задумка и на девяносто ручной труд. “Современные ремесленники, по крайней мере французские, – не музейные хранители умирающих традиций, а ученые и изобретатели, – говорит он. – Их новые материалы и новые подходы и создают современный дизайн”.
Небольшой магазинчик в Одиннадцатом округе – Мекка дизайнеров общественных интерьеров. Их обоями ручной работы украшена половина новых французских отелей, кафе и кинотеатров. Адрес: 19, rue Pasteur.
“Сила In Création в художниках, которые с ним работают. Это и модные книжные иллюстраторы, вроде Валерии Картье, и мастера фотореализма, такие как Жан-Жак Аперте”.
“Здесь гордятся тем, что могут перенести на обои любой рисунок, даже самый неподходящий. Я лично делал такие для Hôtel Pic на юге Франции. Моя задача была украсить стену портретами хозяйки отеля и шеф-повара и чтобы это еще и смотрелось. Как ни странно, всё получилось”.
“Коллекции в магазине небольшие, но всегда очень в тренде. В In Création вообще нет ширпотреба, который случается при больших объемах производства. Плохо для бизнеса, хорошо для души”.
“У них имеются обои, на основе которых можно срежиссировать целый интерьер. Это очень удобно: думать не надо, всё уже сделано до тебя. Я иногда пользуюсь этим, когда хочу побыстрее в отпуск. Прихожу к Жан-Полю (это хозяин In Création) и говорю: “Покажи-ка, что у тебя тут новенького, что можно безболезненно украсть”. Он ворчит, но показывает, ведь мы с ним давние кореша”.
Мастерская Rinck существует на одном и том же месте, в проулке неподалеку от Бастилии, уже сто восемьдесят лет. “Бастилии больше нет, а мы стоим” – девиз Rinck. Но не нужно думать, что здесь работают исключительно ретрограды, у местных мастеров широкие взгляды на дизайн. Адрес: 8, passage de la Bonne Graine.
“Это ноу-хау Rinck – маркетри из яичной скорлупы, чернил каракатицы и меда. Только есть не пытайтесь – они закреплены какой-то химией”.
“Я прихожу в Rinck в двух случаях: когда нужно сделать такую копию антикварной мебели, чтобы комар носа не подточил, и когда нужно придумать отделку, которой ни у кого еще не было. Они отлично справляются и с тем, и с другим”.
“Хозяин мастерской коллекционирует старинную фурнитуру и сантехнику. Если у вас потек кран 1920-х годов – в Париже это, кстати, распространенная проблема, – приходите в Rinck”.
“Бертран, здешний главный технолог, мой давний приятель. Мы с ним учились в школе дизайна Булля. Я был раздолбаем, а он ботаном, поэтому теперь я работаю дизайнером, а он делом занимается. Утешает только то, что без меня он бы лапу сосал. Вот сейчас, например, он трудится над большим заказом для квартиры, которую я оформляю”.
Список заказчиков ателье художественного стекла Бернара Пикте начинается с Бернара Арно, а заканчивается Патриком Рикаром. К его вескому слову прислушивается весь декораторский Париж. Адрес: 47, rue Oberkampf.
“Я познакомился с Пикте, когда работал над интерьером Taschen в Лос-Анджелесе. Он сделал для нас четырехметровый сталактит из стекла. До сих пор не понимаю, как он там держится”.
“Теперь-то я знаю, что для Бернара сталактит – не проблема. Его стекло бывает толщиной в 0,1 мм, меняет цвет под разными углами и имеет многослойные гравировки”.
“Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Творения Пикте стоят столько, что заказчики, увидев счет, говорят: “Почему мы делаем эту поверхность из стекла? Давайте уж сразу из золота”.
Энтузиасты Ларри Аллам и Морган Во Дин основали этот концепт-стор пять лет назад. “Мимо него трудно пройти, – говорит Бруно. – И вещи хорошие, и расположен удачно. Где еще покупать дизайн, как не на Фобур Сент-Оноре?” Адрес: 108, rue Faubourg St.-Honoré.
“Здесь есть где разгуляться и простому зеваке, и серьезному декоратору. У ребят-владельцев безупречный глаз и чувство тренда. Куда лучше, чем у многих редакторов дизайнерских журналов”.
“Есть из такой тарелки я бы поостерегся, а вот на стенку повесить – самое оно. Да и мне, по-моему, идет, вы не находите? А если серьезно, есть у меня клиент, помешанный на расчлененке тела, – надо ему купить в подарок”.
Парижский магазин уважаемой английской компании, которая начинала когда-то как производитель добротных мужских костюмов на Сэвил-роу, но со временем превратилась в главного специалиста по интерьерному текстилю. Адрес: 17, rue de l’Echaudée.
“А вы знаете, что Holland & Sherry имели большой бизнес в России до революции? Сейчас у них тоже много русских клиентов – они предпочитают либо классические цветочные рисунки, либо геометрический орнамент в духе ар-деко. Вот такой специфический русский вкус”.
“Как ни грустно мне это признавать, но в области текстиля французы англичанам не конкуренты. У островных друзей и фантазии больше, и мастера лучше. А уж про сырье я и не говорю. На всех последних проектах я работал с Holland & Sherry, когда надо было восстанавливать старые ткани и делать новые”.
“Эта коллекция апплике называется “Акация”. Очень тонкая и кропотливая работа – чтобы создать естественный объем цветка, каждый лепесток вышивается несколькими приемами”.
Фото: gérard uféras; Иллюстрация: александр кальсин