Апартаменты в Лугано, 100 м²

Съемные апартаменты в Лугано Александрина Лукач оформила для своей семьи, и интерьер собрала из европейского винтажа, тиражных вещей и произведений современного искусства.
100

Александрина Лукач, основатель и шеф-дизайнер Intemporary Design Studio, пришла в дизайн из медицины: по первому образованию она микрохирург глаза. За плечами шесть лет мединститута, интернатура и работа в отделении травмы глаза в центральной больнице Киева.

Диванная зона гостиной. Диван, IKEA; банкетка, Poppy Lawman; кресло, Burkhard Vogtherr для Arflex, дизайн 80-х. Столик-трансформер был изготовлен в единственном экземпляре для одного из офисов в 80-е годы. На столе керамика Ольги Фрадиной и Анны Манако, на стене живопись Александры Громовой. Рядом ваза из темного стекла, 70-е, и керамика в голубой глазури Анны Манако. Ковер, Vandra Rugs. Подушки из овечьей шерсти, Gushka.

Диванная зона гостиной. Диван, IKEA; банкетка, Poppy Lawman; столик-трансформер был изготовлен в единственном экземпляре для одного из офисов в 80-е годы. На стене цветной принт украинской художницы Ольги Фрадиной. Ковер, Vandra Rugs. Подушки из овечьей шерсти, Gushka.

В начале нового тысячелетия в ее судьбе случился крутой поворот: окончив Академию изобразительного искусства и архитектуры и получив диплом искусствоведа, Александрина начала работать как дизайнер-декоратор, тесно сотрудничая с украинскими художниками новой волны и киевскими галереями коллекционного дизайна.

Часть гостиной. Стулья, Ceska; стол ручной работы, специально созданный для этой группы стульев. На столе скульптура, Pierre Grumbacher, из крашеной арматуры.

Фрагмент столовой зоны. Стулья, Сesca, 60-х годов; трехметровый деревянный стол ручной работы. На столе металлическая скульптура, Pierre Grumbacher. На стене композиция из графической работы Ольги Фрадиной, эскизного наброска карандашом 20-х годов и натюрморта маслом.

Фрагмент гостиной. Кресло, Burkhard Vogtherr для Arflex, дизайн 80-х; подушка-шар Кати Соколовой.

Пару лет назад двое ее взрослых детей-студентов временно поселились в Лугано — городе, который расположен на берегу ледникового озера на границе Италии и Швейцарии. Было решено арендовать для них апартаменты, в которых можно было бы на каникулах собираться всей семьей.

Фрагмент гостиной. Диван, IKEA; винтажные кресло, торшер и столик-трансформер; ковер, Vandra Rugs; подушки из овечьей шерсти, Gushka.

Фрагмент гостиной. Винтажные кресла 50-х годов, переобитые конопляным мехом, DevoHome; банкетка, Poppy Lawman. На винтажном столике 70-х годов — скульптура из металла и шамота Олеси Дворак-Галик; на стене развешаны обручи от деревянных пивных бочек. Графика Никиты Власова.

Фрагмент гостиной. На переднем плане — скульптура Hello от Pierre Grumbacher из крашеной арматуры. На стене развешаны обручи от деревянных пивных бочек.

Квартира с двумя спальнями, гостиной и двумя террасами сдавалась без мебели, оборудована была только кухонная зона. Сначала купили самое необходимое: две кровати, раскладной диван, кухонный стол и стулья, несколько потолочных светильников. Дети, которые придерживаются принципов этичного потребления, настояли на том, чтобы все приобреталось на блошиных рынках и в винтажных лавках, отчисляющих средства на благотоворительность со своих продаж. Таким образом предметы не просто получают вторую жизнь, но и позволяют помочь нуждающимся.

Вид на гостиную из кухни. На полках стеллажей выставлена коллекция винтажной и современной посуды.

Кухня. Кухня из 80-х досталась хозяевам в комплекте с квартирой и своими белыми металлическими фасадами создает прекрасный фон для кухонной утвари — винтажных керамических сосудов и деревянных старинных досок для поленты.

Пересмотреть пространство заставила пандемия: студенческое жилье должно было стать полноценным домом для всей семьи на неопределенное время. “Прожив в “студенческом” интерьере два месяца локдауна, я переосмыслила потребности семьи в условиях новой реальности, — вспоминает Александрина Лукач. — Для комфортной жизни семьи нужно было добавить мебель, текстиль, ковры и, конечно, арт!” И при этом не выходя за рамки выбранной концепции — покупать только винтажные вещи.

Обеденная зона на кухне. Стол из винтажной ротанговой опоры и круглой стеклянной столешницы; винтажные стулья; подвесной светильник, Pholc. На стене цветной принт Ольги Фрадиной. Ткань, из которой сшиты гардины, из винтажной коллекции Pierre Frey.

Обеденная зона на кухне. Стол из винтажной ротанговой опоры и круглой стеклянной столешницы; винтажные стулья; подвесной светильник, Pholc. На стене цветной принт Ольги Фрадиной. Ткань, из которой сшиты гардины, из винтажной коллекции Pierre Frey.

Александрина начала поиски на блошиных рынках, и за пару месяцев из европейского винтажа, недорогих тиражных вещей и дизайн-раритетов был собран новый интерьер. “Условия аренды не позволяли менять цвет и материал стен и пола, — объясняет дизайнер, — поэтому, несмотря на нашу любовь к цвету, основным остался белый. Весь интерьер выстроился на графическом сочетании черного, белого и многочисленных оттенков дерева”.

Хозяйская спальня. На тумбочке 60-х годов коллекционная лампа-ночник из остатков советского автопрома, Tasha ORO. Рустикальная швейцарская детская кроватка, 20–30-е годы, служит вместилищем для покрывала, а также книг и журналов. Рустикальный швейцарский стул. Напольная лампа из муранского стекла, Carlo Nason for Mazzega, 1972. На прозрачном столе из оргстекла 80-х годов керамика Анны Манако. Потолочный светильник из бронзы и матированного стекла, регион Комо, 20–30-е годы. На стене — принт Ольги Фрадиной. В изголовье кровати живопись XVIII века, которая в зависимости от сезонности и настроения переворачивается дизайнером с лицевой стороны на обратную. Кровать застелена покрывалом из конопляного меха, DevoHome.

Фрагмент хозяйской спальни. Напольная лампа из муранского стекла, Carlo Nason for Mazzega, 1972 год. На прозрачном столе из оргстекла, 80-е годы, керамика Анны Манако. Рустикальный швейцарский стул; льняной коврик ручной работы.

Фрагмент хозяйской спальни. Винтажные кресло и торшер; консоль ручной работы с керамикой Анны Манако.

У каждой вещи в этой квартире своя собственная история. Светильники в прихожей, к примеру, когда-то были громкоговорителями. Александрина нашла их в одном из винтажных магазинов, долго думала, куда бы их пристроить, но как только примерила в качестве потолочных ламп, поняла, что лучшего применения для них не найдешь. Обручи от старинных пивных бочек, купленные в какой-то местной лавке, составили хорошую компанию современной проволочной скульптуре.

Комната дочери-студентки. Кровать, IKEA; на современном итальянском письменном столе со стеклянной столешницей лампа 70-х годов и керамика Ольги Фрадиной. На стене графика Ольги Фрадиной в сочетании с графической работой 60-х годов. Штора сшита из отреза винтажной ткани, купленного на миланском блошином рынке.

Фрагмент комнаты дочери-студентки. Кровать, IKEA; винтажный торшер; швейцарский рустикальный столик ручной работы; на стене графика Ольги Фрадиной в сочетании с графической работой 60-х годов, Штора из отреза винтажной ткани, купленного на миланском блошином рынке. Прикроватный коврик ручной работы 70-х годов.

Самое главное, что соединение всех этих историй, сочетание европейского винтажа и современного украинского арта создают ощущение какой-то продолжающейся традиции, прочной основы современного существования. И это помогает семье чувствовать себя уверенно и спокойно даже в условиях глобальной неопределенности.

Фото: Filippo Bamberghi