Буквенная квартира в Париже

Декоратор Элизабет Руре рассказала AD о том, как, оформляя свою парижскую квартиру, влюбилась в буквы.

“Совы – не то, чем они кажутся, – заявляет мне хозяйка прямо с порога. – Это моя любимая цитата и жизненный лозунг”. Хотя невысокая блондинка с большими глазами меньше всего похожа на инфернального Боба из “Твин-Пикс”, с ней тоже не все просто.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Жизнь Элизабет Руре делится на две равноценные части. Первая проходит в Женеве, там Элизабет работает микробиологом в научно-исследовательском институте, а вторая – в Париже, где ей принадлежит маленькая декораторская контора под названием Chateaushop. “Как так получилось? – улыбается Элизабет. – Просто у меня масса талантов, в одну жизнь не укладываются, пришлось завести две”.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Просторная квартира на нижнем этаже османовского дома в Восьмом округе делалась для Элизабет-декоратора – у Элизабет-врача небольшой домик рядом с Монтрё. “Между моим парижским и швейцарским жилищами ничего общего, – заявляет она. – И мне это очень нравится. От монотонности я быстро устаю”.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Это легко заметить и по манере хозяйки говорить, яростно жестикулируя, и по скорости передвижения по квартире, и по самому интерьеру, где ни одна комната не похожа на другую. “Сначала появилась идея ковриков с принтами с гравюр, – с удовольствием рассказывает Элизабет. – На них изображены старые виды улицы, на которой стоит мой дом”. Потом ее заинтересовал шрифт подписей на гравюрах. “Я до этого никогда не занималась типографикой специально, но интуитивно чувствовала, что это искусство практически потеряно в современном мире. А ведь буквы могут быть такими красивыми”.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Элизабет наняла художника, он собрал по гравюрам полный алфавит и сделал трафареты. Оставалось решить, что будет написано на стене. “Долго думать не пришлось, – вспоминает она. – Мой любимый писатель – Альфонс Доде, его слова достойны того, чтобы сопровождать меня по жизни”.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

После того как цитата из “Писем с моей мельницы” заняла свое законное место в столовой, началась настоящая вакханалия. “Все домочадцы – муж, дочь и моя сестра – наперебой предлагали цитаты, которые они хотели бы видеть на стенах. Пришлось даже тянуть жребий”. В результате почти все комнаты оказались исписанными разными высказываниями великих и не очень людей. “Безбуквенной осталась только моя спальня”, – говорит Элизабет.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Первоначально квартира задумывалась холодной и модернистской – мебель Чарлза и Рэй Имз, лампы Инго Маурера, кресла Гарри Бертойи были собраны заранее по парижским галереям. Но старые шрифты задали другую интонацию, благодаря им в доме появились репродукции Пьеро делла Франчески, готические резные киоты и столики в духе Людовика XIV. “Называйте этот стиль эклектикой, если хотите. Мне кажется, в Париже по-другому нельзя. Город не терпит холодного расчета и прямых углов, всё норовит вставить свой веский завиток, – вздыхает Элизабет. – Ничего. Я оторвусь на своем швейцарском доме. Сделаю его похожим на химическую лабораторию, где все белое и стерильное. Вот увидите, тоже получится красиво”.

ДИДЬЕ ДЕЛЬМА

Текст: Клэр Боссю-Руссо

Фото: ДИДЬЕ ДЕЛЬМА