Дом дизайнера Бориса Дмитриева

Решив поселиться с семьей за городом, Борис Дмитриев вдохновлялся творчеством великих французских модельеров и американских декораторов.

Борис Дмитриев пришел в дизайн интерьеров из моды и этот дом в Подмосковье строил в начале 2000‑х, еще до того, как сменил профессию. Детство будущий декоратор провел в частном доме в Молдавии и после рождения первого ребенка понял, что готов уехать из мегаполиса, чтобы быть поближе к земле. Но так, чтобы не терять связи с городом. Участок недалеко от подмосковных Химок идеально этому соответствует: за кронами деревьев в саду Дмитриева виднеются фасады соседних многоэтажек. Жена декоратора, Татьяна, одно время хотела наладить здесь настоящий деревенский быт с огородом и курятником, но после долгих уговоров согласилась, что дорогая подмосковная земля — не для труда, а для удовольствия. Так что теперь о сельскохозяйственных занятиях напоминает только птичница на картине Андре Гальценати в гостиной. Борис купил ее несколько лет назад на блошином рынке в Ницце — сперва прошел мимо этой работы, но спустя полчаса передумал и вернулся за ней.

В гостиной журнальный столик и диваны, Ralph Lauren Home; обивка диванов из ткани Nobilis; декоративные подушки из тканей Scalamandré, Stark и Dolce & Gabbana; антиквар­ный бессарабский ковер; кресло, Roche Bobois, в ткани Arredamento Lombardo; камин облицован плиткой с латунным эффектом, Ceramica di Treviso; зеркало, Century Furniture; приставные столики, Drexel Heritage; консоли, Mariette Himes Gomez; настольные лампы с сайта 1stdibs.com; бра, Circa Lighting. Над диваном картина с птичницей написана итальянским художником ­Андре Гальценати, работавшим в Ницце.

Вокруг дома зелено круглый год — здесь ­сразу несколько видов хвойных. Чтобы не ждать, пока деревья наберут силу, Борис покупал крупномеры, так что сад уже выглядит взрослым. Специально хозяева ландшафтный дизайн не изучали, но с задачей справились. “Мы отнеслись к саду как к интерьеру, — говорит Борис. — Как расставляем по комнатам диваны и кресла, так поступили и с растениями”.

Стол под скатертью из жаккардового хлопка, Simta; стулья, Milling Road, в обивке, S. Harris; антикварный каркас люстры Борис дополнил хрустальными подвесками и абажурами; сервиз, Rosenthal; супница, подсвечники и картина с цветочной композицией куплены на антикварном рынке на юге Франции.

Кухонная мебель, Marchi Group; люстра, Tredici Design; шторы из ткани Etro; стулья, Century Furniture, в ткани от Robert Allen; керамическая плитка ручной работы с перламутровым покрытием, Eco Ceramica — L.M.M.; столешницы из травер­тина.

Дом декоратора и сам как часть природы, в которой нет совершенства, зато бесконеч­ны изменения. “Я начал строительство, не имея никакого понятия об архитектуре. И сегодня меня в этом доме многое не устраивает — я, например, не очень люблю перетекающие друг в друга пространства, без четкого зонирования”, — признается Дмитриев. Но не слишком расстраивается по этому поводу: “Я убежден, что плохую архитектуру можно скрыть декорированием. Хуже, когда ты, имея хорошую, не раскрыл ее ­потенциал”. ­

В кабинете обои, Osborne & Little; люстра, Flamina; письменный стол; кресла, Hickory Chair, обиты тканью от Pierre Frey, а диван — тканью Etro; шторы, Robert Allen; настольная лампа, Chelsea House; ковер, M Сarpet Atelier; картина с антикварного рынка в Париже.

Начиная ­карьеру в мире моды, он восхищал­ся Сен-Лораном, Унгаро, Лакруа и ­Живан­ши, а когда занялся интерьером, открыл для себя американских декораторов. Так и ­получилось, что его дом вобрал в себя многое из этих двух разных, но одинаково ярких миров. Талант Дмитриева-модельера по части работы с тканями оказался очень кстати и ­Дмитриеву-декоратору: в дело идут всевозможные цветы, полосы, “­огурцы” и “леопарды”. Розы на обоях дополняют розы на картинах, фактуры наслаиваются друг на друга, а каждая доступная поверхность украшена вазами, лампами, кашпо и прочими безделушками.

Главная спальня. Обои и занавески, Mulberry; изголовье кровати, Baker, обтянуто тканью от Casamance; жаккардовое покрывало, Simta; кресла, Barbara Barry, в ткани Kenzo; пакистанский ковер из Art de Vivre; бра, Circa Lighting; подушки, S. Harris; люстра, Flamina. Картина над изголовьем написана женой дизайнера Татьяной.

“Мне кажется, в любом доме должно присутствовать ощущение несиюминутности. Я всегда советую клиентам: делай так, как будто это на всю жизнь”, — говорит Борис. За почти двадцать лет в его доме не было ремонта, но зато переделкам и обновкам нет числа. Например, несколько лет назад хозяин решил, что светлый кабинет ему надоел, — и сделал стены густого фиолетового цвета. А совсем недавно поклеил обои de Gournay напротив телевизора в гостиной. Натюрморты на столах, как замечает Борис, — это не декорации к съемке, а образ жизни. Он меняет их к праздникам, по случаю прихода гостей или просто для поднятия настроения. “Эта часть ремесла очень мне близка”, — говорит он.

Уличный диван, Highland House, в ткани от Robert Allen; кресла, Lane Venture; торшеры, Circa Lighting; столик и консоль, Drexel Heritage; шторы, Manuel Canovas; ковер, IKEA.

Скатерть из ткани Charles Burger; посуда и бокалы из магазина “Твой дом”; ваза и хлебница с антикварных рынков Флоренции и Женевы.

Летний сезон Борис с Татьяной открывают 1 мая: сперва генеральная уборка, потом застолье. Каркасы уличной мебели стоят на террасе круглый год, для настроения, но с наступлением тепла к ним добавляются не только мягкие сиденья, но и миллион мелочей. “Я хочу, чтобы терраса выглядела как комната, а не как барбекюшница, поэтому выношу сюда настольные лампы, торшеры”, — говорит Дмитриев. Соседи одно время уговаривали его остеклить веранду, но, как справедливо замечает декоратор, “зачем мне еще одно помещение?”. Единственное, о чем он жалеет, — что не сделал там уличный камин, но это дело поправимое: Борис уже и место присмотрел. Зная, какой порядок заведен в том доме, можно не сомневаться, что однажды камин здесь появится.

На террасе зеркало, Highland House; консоль; Drexel Heritage; цветочные горшки сделала хозяйка дома с использованием фрагментов посуды с цветочными мотивами.

Кованый стол выполнен российскими мастерами; горшки для цветов оклеены мозаикой, Trend, они сделаны хозяйкой дома Татьяной.

Фонтан сделан из фибро­бетона в компании “­Архикамень”. Внутренняя часть чаши облицована мелкой мозаикой, Trend; горшки в технике папье-маше сделаны хозяйкой дома.

Фото: Михаил Степанов