Дом по проекту Генриха Зермеуса в Бельгии

Дом, который почти пятьдесят лет назад построил архитектор Генрих Зермеус, скрывает в себе размышления о скоротечности жизни и месте человека во Вселенной.

Бельгийский архитектор Генрих Зермеус был еще и философом. “Наши дома служат нам прибежищем на время земного пути. Мы появляемся в этом мире на краткий миг и снова уходим в небытие”, — говорил он и, чтобы подчеркнуть эту идею, предлагал строить жилье по образу шатров кочевников. Сам Зермеус действительно умер рано, в 1987 году в возрасте 38 лет, но все же успел реализовать свои необычные идеи на практике.

Единственное, что изменили хозяева в доме за почти полвека, — пристроили к нему террасу. Стул Panton, Vitra.

В 1969 году к нему обратилась молодая пара из Фландрии, мечтавшая о современном доме. Сейчас, глядя на эту черно-белую коробку, разлинованную бордовыми стойками, легко представить себе, например, живопись Мондриана, а вот с кочевниками она как-то не вяжется. Но это пока не вникнешь в концепцию: внешний каркас дома Зермеус мыслил как опоры кочевого тента. Архитектор хотел возвести дом из стали и дерева, но технологии 1970-х годов внесли в этот план корректировку: металл пришлось менять на кирпичную кладку, а поверх нее крепить деревянные щиты.

Идея сделать дом черно-белым принадлежала заказчикам, но они думали, что доминировать будет белый. Архитектор сделал наоборот.

Заказчики, которые живут в доме до сих пор, вспоминают, что на первую встречу архитектор принес кусок черного лакированного дерева, плитку из запеченной керамики и рулон фольги: “Он объяснил, что это образцы отделки для пола, стен и потолка”. Зермеус увлекался не только мыслями о скоротечности жизни, но и размышлял о Вселенной и нашем месте в ней, придавая материалам символический смысл: металл олицетворял небо, терракота — землю, а черное глянцевое дерево — лес после дождя.

У открытого камина в гостиной шезлонг по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra, и кресло Elda, спроектированное Джо Коломбо, Longhi. На полу персидский ковер. У окна книжный стеллаж Sapiens, дизайн Бруно Райнальди для Sintesi. На столике по дизайну Паоло Пивы для B&B Italia — винтажная лампа Telegono, дизайн Вико Маджистретти для Artemide. Черный шкафчик на стене справа, Pastoe.

Хозяева рассказывают, что свежеокрашенные матовые стены поглощали весь попадающий в дом свет и делали интерьер мрачным, но все изменилось, когда их в три слоя обработали лаком: глянцевая поверхность отлично отражает солнце, так что, несмотря на темную палитру, внутри довольно светло.

Уголок для чтения в гостиной. Кожаный диван, B&B Italia. Над ним работа художника Хосе Марии Сисилии.

Во внутреннем устройстве дома зашифрована еще одна идея. Будучи поклонником баухауса, архитектор сделал симметричную планировку, ось которой проходит через камин в гостиной. Помещения сменяют друг друга, символизируя ключевые моменты жизни: сперва очаг, затем обеденный стол, потом спальня.

Вдоль длинного стола со столешницей из плитки, сделанного по эскизам Генриха Зермеуса, стоят кожаные стулья, Cassina. На стене картина Cobra Карела Аппеля. Голубая ваза — работа бельгийского керамиста Тьока Дессоважа, а плетеные корзины хозяева купили в Индонезии.

Несмотря на всю причудливость концепции, дом получился вполне жизнеспособным. За полвека хозяева почти ничего в нем не меняли. Разве только пристроили террасу, но и она смотрится здесь гармонично — как будто дом, автор которого так стремился к гармонии со Вселенной, живет и развивается по законам эволюции.

Фото: Мэдс Могенсен