Заказчики архитектора Томоко Икегаи несколько лет прожили за границей, а когда вернулись в Японию, решили построить себе нечто среднее между частным музеем и пансионатом. К такому решению располагали как имеющаяся у них коллекция современного искусства, так и сам участок – строить предполагалось в регионе Кансай, популярном у японцев курортном месте, которое знаменито своими горячими источниками.
Томоко в лучших традициях органической архитектуры решила “вживить” дом в ландшафт. Получилось здание П-образной формы, обнимающее небольшой внутренний двор и одновременно карабкающееся вверх по склону горы. Чем выше, тем лучше виды из окон.
Поскольку хозяева дома собирают не только современное искусство, но и шедевры автопрома, весь цокольный этаж отведен под гараж. Он единственный не просматривается с улицы – в отличие от других помещений, которые видны буквально насквозь.
В общественной зоне на первом этаже нет ни единой перегородки. “Я хотела, чтобы пространства абсолютно свободно перетекали друг в друга, – объясняет Томоко. – Глаз не встречает никаких препятствий, а благодаря раздвижным дверям граница между домом и ландшафтом размыта”.
Ощущение единства природы и архитектуры усиливает отделка – натуральное дерево и грубый камень, которым выложен не только фасад, но и часть внутренних стен. Однако, в отличие от дикой и непредсказуемой природы за окном, интерьер строго подчинен единой схеме. “Я хотела максимально унифицировать пространство”, – рассказывает архитектор, которая намеренно избегала ярких визуальных акцентов.
Всё самое интересное находится снаружи – заросшие горные склоны видны из любой точки дома. Стоящая в комнатах мебель привлекает к себе не больше внимания, чем банкетки в музейных залах. Даже высота потолков во всех комнатах одинаковая.
Заказчики Томоко просили у нее “дом в западном стиле”. Формально она это требование выполнила. Но на самом деле в нем всё проникнуто восточной философией.
Икегаи верит, что дома, в которых мы живем, влияют на состояние нашей души. Устройство этого располагает к характерной для японцев созерцательности и вызывает ощущения, сравнимые с тем, что переживает человек во время медитации – полную ясность и глубокий покой.
Текст: Марио де Кастро
Фото: джимми корссен