Альберто Пинто – декоратор-легенда. Он оформлял дома для супругов Ширак, Мареллы Аньелли и саудовских королей. Он дружит с Ивом Сен-Лораном и Михаилом Барышниковым. Коллекционирует мебель ар-деко, фарфор, серебро Puiforcat и современное искусство. Издает книги. К концу 1990‑х дела у него пошли настолько хорошо, что Пинто заподозрил неладное. “В какой-то момент я вдруг увидел, что мой дом превратился в дворец. И осознал, что безумно устал жить в этом дворце”.
Гигантские сверкающие люстры, обюссоновские ковры, гобелены, роскошный антиквариат, золото и мрамор – все это было свезено на аукцион Sotheby’s в 1999 году. Пинто вздохнул свободно и начал, по его словам, искать что-то теплое, современное, очень личное. “Мне надоело постоянно думать о стиле всех этих диванов, зеркал и стульев. К тому же у меня накопилось множество перешедших ко мне по наследству вещей, до которых раньше просто руки не доходили. Я понял, что наконец-то настал их час”.
Парижская квартира Пинто на берегу Сены начинается входным холлом с коралловыми стенами. Около массивного зеркала стоят на дежурстве две напольные лампы-пальмы – напоминание о марокканских корнях хозяина и одновременно увертюра к экзотической симфонии, ожидающей гостей в гостиной. Там на огромной, почти во всю стену, китайской лакированной ширме XVIII века висит ардекошное зеркало, а обтянутый голубым сатином американский диван 1940-х годов соседствует с английскими колониальными столами резного дерева. И это только начало.
Под журнальные столики декоратор приспособил японские лакированные сундуки, неподалеку от которых расположились китайские кресла. На стенах – современное искусство, на полу – современный ковер El Tapisero от Saxony с марокканскими орнаментами.
И повсюду предметы из коллекций хозяина: японские фигурки жаб из слоновой кости, сферы и обелиски из горного хрусталя – Пинто уверен, что они приносят счастье владельцу. Впрочем, со счастьем в этом доме и так должно быть все в порядке: в гостиной хранится обтянутая шагренью шкатулка с очертаниями клевера-трилистника, подарок Ива Сен-Лорана.
В гардеробной, стены которой отделаны зеркальными панелями, висит огромная картина – портрет индийской аристократки в сари. С картиной связана почти мистическая история. “Я купил ее давным-давно на аукционе, – рассказывает хозяин. – Я не знал, кто эта женщина, но почему-то не мог на нее насмотреться. И представляете, спустя много лет я приезжаю в Индию к своей подруге Гаятри Деви, махарани Джайпура, и вижу у нее портрет этой женщины! Оказалось, что это ее мать. С нее было когда-то написано два портрета: один для индийской резиденции, другой – для французской. Теперь, когда Гаятри приезжает ко мне в гости, я обязательно вешаю картину в гостевой комнате”.
Пинто известен своим гостеприимством и обожает званые обеды. Ему была нужна просторная, почти “ресторанная” кухня, на которой можно приготовить еду сразу для целой компании. Выбирая “шахматный” узор для цементного пола и стен, покрытых эмалированной плиткой, Пинто ориентировался на стиль американских кухонь 1950-х.
Но самой величественной и близкой к прошлым дворцовым пристрастиям хозяина частью квартиры стала столовая. На стенах здесь – расписанные вручную обои Gracie, на которых изображены парусники в турецком порту. В центре – длинный, покрытый зеркальными панелями стол дизайнера Марселя Коара. Пинто говорит, что редко стелет на него скатерть: “В нем так красиво отражается пламя свечей!” Декоратор президентов и большой романтик, он добился своего – “жить в окружении вещей, которые просто нравятся, независимо от их стиля и происхождения”.
Текст: Синтия Франк
Фото: ФРАНСУА АЛАР