Петербург – один из главных героев этой истории, хотя ее завязка произошла на других, далеких от Невы берегах. “С заказчиком мы познакомились на выставке современного искусства в Париже, – рассказывает Марина Филиппова. – Мы разговорились, он попросил меня подобрать пару картин для его парижской квартиры. А потом, когда решил купить квартиру в Санкт-Петербурге, предложил мне заняться ее оформлением”.
Заказчик попросил сделать квартиру “очень петербуржской” – это единственное условие было выполнено точно, хотя и не в лоб. Вместо того, чтобы воссоздавать “типичную” питерскую обстановку – антикварная мебель, старая бронза, дворцовый паркет, – Марина впустила в интерьер город Петербург, вернее, его отражение.
“Идея родилась с самого начала, – вспоминает декоратор, – как только я подошла к окну и увидела фасад дома напротив с характерными для классической архитектуры рустами и барельефами в виде грифонов над окнами. Я поняла, что обязательно нужно внести в интерьер эту архитектуру. Поэтому на стенах гостиной тоже появились русты, а над дверью – барельефы с грифонами”.
Цветовое решение навеяно петербуржским ландшафтом – небо здесь низкое, серое, в облаках, сквозь которые проглядывают золотые шпили Петропавловской крепости и Адмиралтейства. И в интерьере квартиры на Фонтанке основной цвет – серый, оттенки меняются от жемчужного до бледно-голубого, и только в гостиной появляется темная деревянная обшивка и яркая фотография на стене – как зелень Летнего сада на фоне холодной глади Большой Невы. “Я хотела передать ощущение текучести, отблесков на воде, – говорит Марина, – отсюда и зеркала, и полированные поверхности, и металлические детали, которые поддерживают игру отражений”.
Петербург прочно прописался в квартире, но так же уверенно в нее вошел и Париж – вместе с предметами обстановки и произведениями искусства. Почти о каждом можно рассказать целую историю. Консоль и пуфы из полированного металла – работы французского дизайнера Эрве ван дер Стратена. Он делает вещи, которые в равной степени относятся и к мебели, и к искусству, поскольку они выполнены с ювелирной тщательностью, но при этом абсолютно функциональны. Например, пуфы, которым дизайнер дал название “Капсулы”, можно использовать и как табуреты, и как кофейные столики.
Торшер и настольная лампа в одной из спален – тоже раритеты. Их автор Серж Муй ушел из жизни в конце прошлого века, а недавно его вдова решила перевыпустить творения мужа. Копии светильников производятся ограниченными сериями, каждый экземпляр нумеруется. Оригиналы же ищут по всему миру галереи, специализирующиеся на дизайн-арте. (Пару лет назад потолочный светильник Сержа Муя ушел с аукциона Phillips de Pury за $230 тыс.)
Картины, скульптуры и фотографии подбирались в парижских галереях. Снимок на стене в гостиной, к примеру, – работа Оливье Дассо, известного французского политика, художника и композитора. Во всех этих областях он так преуспел, что многие и не подозревают, что модный фотограф и депутат парламента – одно и то же лицо.
Так что квартира питерская, но с французским отпечатком. Квартира человека, который может себе позволить не расставаться ни с Петербургом, ни с Парижем – понимая, что эти города стоят друг друга.
Текст: Татьяна Филиппова