Квартира на Лубянке, 100 м²

Дизайнеру Наталье Коротиной досталась квартира с необычным фоном — стены были отделаны хлопковой тканью насыщенных цветов.

Заказчики Натальи живут здесь уже давно. Стометровая квартира находится в доме 1930-х годов в районе Лубянки. “Я познакомилась с заказчиками и пространством, когда отделочные работы уже были закончены, а стены в комнатах оклеены настоящей хлопковой тканью, на которой благоухали дивные синие, зеленые и розовые сады, – говорит дизайнер. – Именно это и усложнило работу над проектом. Сад не принимал практически никаких готовых предметов интерьера, поэтому большая часть мебели в проекте изготовлена по моим эскизам или переделана”.

Гостиная. Кресла 1980-х годов отреставрировали в мастерской Вадима Жукова. Журнальный столик, Archpole. На нем поднос из салона Leform и шведские подсвечники из коллекции хозяев. Циновка, Artisan. Картина “Окно” Николая Полисского (1990), участника арт-группы “Митьки” и основателя фестиваля “Архстояние”.

Сергей Ананьев

После обсуждения визуального образа и концепции будущего интерьера Наталья и заказчица поняли, что мыслят одинаково. Им важен не дизайн сам по себе, а атмосфера пространства и эмоции, которые в нем возникают. Обеим была близка эстетика минимализма, но в сложившейся ситуации не брать во внимание необычный фон было нельзя. “Мы поняли, что нам нужно парадоксальное решение. Современные и небанальные предметы, которые будут органично смотреться на фоне цветочного текстиля и одновременно добавят звонкости и жесткости пространству”, – объясняет дизайнер. Металлические предметы в интерьере как раз и создают необходимые жесткость и контраст.

Дизайнер Наталья Коротина оформляет интерьеры уже больше тринадцати лет. Окончила Высшую школу дизайна и школу “Детали” с отличием. В 2013 году во время учебы в “Деталях” у архитектора Андрея Суматохина ее работа на архитектурном конкурсе ПИК была признана лучшей.

Сергей Ананьев

В синей гостиной это перфорированный журнальный столик, к которому дизайнер добавила латунные колеса, письменный стол со стулом и стеллаж, который стоит у окна неспроста: по словам Натальи, он отбрасывает необыкновенную тень. В зеленой столовой появились обеденный стол и стулья со стальными основаниями, а в спальне банкетка, сделанная по эскизам дизайнера. Практически со всех люстр, торшеров и настольных ламп сняли традиционные плафоны и абажуры. Для некоторых светильников изготовили взамен графичные металлические “колпаки”.

Фрагмент гостиной. Стеллаж и поднос, Leform. Журнальный столик, Archpole (латунные колесики добавлены дизайнером). На подоконнике настольная лампа без абажура. Циновка, Artisan.

Сергей Ананьев

За “звонкость” в интерьере отвечают глянцевые краски, с помощью которых дизайнер создала контраст между матовыми и блестящими поверхностями. Так, антикварный шкаф и винтажные кресла, которые сейчас стоят в гостиной, были отреставрированы в мастерской Вадима Жукова и покрыты синей эмалью. Их вернули с дачи, так же как и кресло в кабинете. Оно тоже преобразилось: его каркас тонировали под цвет кожаного сиденья. Наталья вообще доработала каждый предмет, к некоторым отнеслась с иронией. Например, на спинках обеденных стульев появились латунные таблички с номерами квартир, в которых когда-либо жили заказчики.

Фрагмент гостиной. Шкаф 1870-х годов отреставрирован и перекрашен в мастерской Вадима Жукова. Над ним стальная инсталляция Натальи Коротиной. Стеллаж из IKEA украшен латунными наконечниками. На нем картина “Сочельник” художницы Мабри (псевдоним Людмилы Васильевой-Линецкой). Письменный стол, “Лофт-зона”. На нем картина “Скользящий луч” Константина Евменева. Стул, Archpole.

Сергей Ананьев

В итоге в квартире нет случайной мебели, все очень тщательно подбиралось. “Непросто было представить, как те или иные вещи будут смотреться на таком насыщенном фоне, поэтому нам многие приходилось примерять”, – говорит Наталья. Здесь можно найти антикварные предметы и посуду, новую мебель, а также реабилитированную после ссылки на дачу.

Кабинет. Герои картины художницы Мабри имеют сходство с хозяевами квартиры. Кресло и банкетка, винтажная IKEA, привезенная с дачи. На банкетке табличка с инициалами хозяина.

Сергей Ананьев

Так же тщательно, как мебель, подбирали искусство. Почти все картины – из личной коллекции заказчиков, что-то было куплено в процессе оформления. Живопись перевешивали по нескольку раз, пока не нашли ей идеальные места. Только абстрактное полотно в спальне было написано художницей Мабри специально для этой комнаты. “Яркой акцентной деталью в интерьере должно быть искусство, а не мебель. Зачем любоваться диваном, когда лучше смотреть на картину? Хотя и с диваном у нас все в порядке”, – улыбается Наталья.

Фрагмент столовой. Банкетка сделана из шезлонга IKEA. Матрас и подушки сшили в салоне “Ткани солнца”. Антикварная люстра без абажуров со стальными колпаками, изготовленными в мастерской ArtHunter. Картина “Ужин”, Мабри (1993), из коллекции заказчиков.

Сергей Ананьев

В этой квартире предметы действительно не главные действующие лица, хотя, безусловно, заслуживают внимания. Важнее здесь атмосфера, которую удалось создать. Бывает, дизайнер все делает по правилам, заказчики с ним соглашаются, а как только он выходит за дверь, тут же начинают все переделывать под себя, потому что новый мир им чужд. Картинка красивая, но не находит отклика в душе. Однако с этим проектом все как раз наоборот: здесь все по-прежнему на своих местах, хотя хозяева живут в квартире уже два года. Для них она не просто жилое пространство, а настоящее произведение искусства.

Текст: Ольга Сорокина

Фото: Сергей Ананьев