В центре Петербурга есть места, сохранившие атмосферу начала XIX века. Набережные Мойки близ Малоконюшенного моста принадлежат золотой поре жизни города, когда Пушкин был молод и вольнодумство декабристов еще не выплеснулось на Сенатскую площадь. Средоточием культурной жизни тогда были светские салоны, и больше всего времени люди проводили в гостиной.
О воссоздании ауры петербургской гостиной и мечтал владелец этой квартиры. Правда, здание, в котором она расположена, не барский особняк, а рядовой доходный дом 1899 года. В нем не было парадных зал, комнаты – максимум на два окна. Создание гостиной о пяти арочных окнах стало самым радикальным жестом архитектора Якова Волошина. Ради нее пришлось поступиться габаритами остальных помещений, но теперь их камерность только подчеркивает вальяжную роскошь главной комнаты.
“Мы хотели воспроизвести не букву, а дух эпохи, – говорит Волошин. – В исторические изыскания (какие здесь были двери, лепнина и так далее) не пускались. Мы не реставрировали родовое гнездо и не пытались создать его иллюзию. Обставь мы эту квартиру антиквариатом, все равно фальшь была бы очевидна. Так что это лишь упражнение на тему неувядающей классики”.
Легким, ясным интерьерам Якова Волошина подходит определение “классика light”. Главная роль в пространственном сценарии этой квартиры отведена окнам и панораме за ними: город входит в интерьер плавным изгибом Мойки и пестрой мозаикой питерских крыш. Над ними плывет в отдалении купол Исаакия, чуть левее рисуется контур Конюшенной церкви, где когда-то отпевали Пушкина, а в наши дни – Курехина.
Можно увидеть и яркие главки Спаса на Крови, но для этого надо изрядно высунуться из окна – делая съемку для AD, азартный фотограф Фриц фон дер Шуленбург так и поступил. Арочные верхушки окон не задрапированы, и в косых потоках солнечных лучей бледная роспись стен заливается нежным румянцем, жарко вспыхивают хрустальные подвески люстр и матово светится столовое серебро.
По словам архитектора, обстановка подобралась “сама собой”. Мебель Grange в гостиной мирно соседствует с современными вещами вроде телевизора – его не стали прятать в какой-нибудь псевдосекретер. В гостиной три зоны: обеденная, диванная и каминная – “мужской” уголок за раздвижной перегородкой, где пахнет дровами, кожей кресел и дорогой сигарой. Камин по рисунку Волошина резчики мастерской Владимира Маркова делали три месяца.
“Интерьер делался легко – благодаря покладистости заказчика: он предоставил мне карт-бланш. С окончанием работ торопились к юбилею города. На празднование хозяева приехали в готовую квартиру – и остались довольны”, – говорит Волошин. И это тоже обстоятельство вполне в духе XIX века: кто тогда, едучи из деревни, проверял, все ли хорошо подготовлено в городском доме? Никто – все знали: салонная жизнь пойдет как по маслу.
Текст: Людмила Лихачева
Фото: ФРИЦ ФОН ДЕР ШУЛЕНБУРГ