Квартира в "Доме на набережной"

Декораторы Надежда и Георгий Ананьевы оформили квартиру в легендарном “Доме на набережной”.
Квартира секретаря Ленина Фотиевой в Доме на набережной история и фото интерьеров

Иногда дизайнерам приходится придумывать историю интерьера, который они оформляют, но здесь совсем не тот случай. Речь идет о квартире в знаменитом “Доме на набережной”, который был построен в 1930-х годах для высших партийных чинов. Ее первой хозяйкой была Лидия Фотиева, личный секретарь Ленина по Совнаркому.

В гостиной — диван и кресло, Marie’s Corner. Современные серванты итальянской марки L’Origine напоминают мебель из советского прошлого.

Уильям Уэбстер

В какой-то момент женщине со сжатыми в узкую линию губами было суждено сыграть решающую роль в советской истории – считается, что именно она передала Сталину ленинское завещание, вместо того чтобы сохранить его нераспечатанным до очередного партийного съезда. В репрессиях 1930-х годов Фотиева не пострадала; после смерти Ленина она получила место в музее его имени и квартиру в “Доме на набережной”, где и жила вплоть до своей смерти в 1975 году.

Раздвижные двери и посудный сервант сделаны по эскизам Ананьевых. Стол и стулья, Morelato; бра, Porta Romana.

Уильям Уэбстер

“Заказчики сразу сказали, что им хотелось бы сохранить в интерьере черты того времени. “Горки Ленинские” – как они это сформулировали на одной из первых встреч, – вспоминает Надежда Ананьева. – У них не было задачи сделать там какой-то прованс или хай-тек, или дворец с Людовиками, они трепетно отнеслись к истории дома. Нам это очень понравилось”.

У окна в гостиной — стул, Morelato; бра, Lumis.

Уильям Уэбстер

Но что значит “сохранить черты времени”? Дизайнеры не знали, как выглядела эта квартира при жизни Фотиевой – нынешним владельцам она досталась уже с евроремонтом, и восстановить здесь аутентичную обстановку было невозможно. Да и стоит ли воспроизводить казенную атмосферу, в которой существовали первые лица советской эпохи? Сделать аккуратную стилизацию “сталинской” квартиры – тоже не вариант; декорации хороши на сцене, а в реальной жизни от них ни пользы, ни радости.

Зеркало и люстра в холле сделаны по эскизам Ананьевых. Бра, Porta Romana; стулья и комод, Morelato. Пол выложен мраморной мозаикой, Sicis. На стене — рекламный постер газеты Daily Herald “Ранняя птица” Эдварда Макнайта Коффера, Англия, 1919.

Уильям Уэбстер

Дизайнеры пошли по другому пути. Они сделали квартиру такой, какой бы она стала, если бы каждая новая эпоха не отрицала предыдущую. Иными словами, пересмотрели историю с позиций сегодняшнего дня.

Стена хозяйской спальни отделана кожаными панелями Parqleather, Abet Group. Кровать сделана по эскизам авторов проекта. Прикроватные тумбочки, Morelato; светильники, La Fibule и Porta Romana.

Уильям Уэбстер

Обстановка собиралась по тому же принципу, по которому складывается интерьер любой старой европейской квартиры: что-то из 1940-х годов от бабушки, что-то из 1970‑х от родителей, а что-то куплено пару лет назад в соответствии с последней модой. “Этот микс, 1940–1970-е, сейчас очень популярен, – говорит Надежда. – К сожалению, в Москве подобной мебели мало, поэтому мы уже давно планомерно отслеживаем фабрики, которые делают ремейки старых моделей. В этом проекте нам удалось показать свои находки”.

Фрагмент спальни. Кресло, La Fibule; торшер, Porta Romana; бра, Lumis; комод, Morelato. Зеркало сделано на заказ.

Уильям Уэбстер

Подлинных вещей тех лет здесь нет, но атмосфера времени передана довольно точно – главным образом благодаря цветовой гамме. Интерьер практически монохромный, за исключением отдельных деталей.

Комната сына. На шкафу по дизайну Ананьевых — лампа из оргстекла и лески, G&G; настольная лампа, La Fibule; эскиз “Девушка в красной повязке” Ш. К. Макашвили, 1965; постер фильма “В джазе только девушки”, 1959. Диван, Dema.

Уильям Уэбстер

Интересно наблюдать, как к истории квартиры день за днем добавляются новые страницы. Фотография на стене в спальне – работа хозяйки, снятая в поездке по Исландии. А телефон – реплику модели 1930-х годов – она привезла из Англии. Эти детали формируют ощущение непрерывности жизни, связи прошлого с настоящим. Создать его искусственно невозможно.

Рабочий уголок в комнаты сына. Стол, Morelato; кресло, Softline; настольная лампа, G&G. На стене — работа “Игра в футбол. Москва” американского фотографа Элтона Демареста Петерсона, 1958 г.

Уильям Уэбстер

Текст: Татьяна Филиппова

Фото: Уильям Уэбстер