Квартира в Лондоне

Наследница культовой марки производителей обоев Ханна Сесил де Гурне показала нам интерьер своей квартиры в Лондоне.
Квартира в Лондоне

Глостер-роуд – не самая симпатичная улица Лондона: трафик тут серьезный и обстановка довольно унылая. Но стоит только переступить порог квартиры Ханны Сесил де Гурне в одном из местных георгианских таунхаусов, как все воспоминания о серости и скуке окрестностей улетучиваются. Их сметает тропический ураган цвета и изящества, которыми дышат оклеенные “семейными” орнаментальными обоями стены. На каждом квадратном сантиметре стен здесь цветет роскошный цветок, с которого смотрит райская птица.

Ханна Сесил де Гурне в своей спальне с собакой по кличке Джимини Крикет (в честь Сверчка из “­Пиноккио”).

Натали Динхэм

Маленькая квартирка выглядит как миниатюрная копия того сказочного восточного королевства, которое живет на обоях марки de Gournay, основанной отцом Ханны Клодом тридцать лет назад. “Мы часто тестируем новые обои в моей квартире – это настоящий экспериментальный полигон”, – улыбается Ханна, которая работает в компании отца директором.

Гостиная. Винтажный диван обтянут бархатом цвета “кофе с молоком”. Комод и светильники винтажные, стулья антикварные.

Натали Динхэм

Клод Сесил де Гурне с самого начала специализировался на производстве уникальных обоев ручной работы. Ханна подключилась к процессу очень рано. “Я впервые поехала в Шанхай посмотреть, как расписывают обои, в возрасте одиннадцати лет”, – рассказывает она. С тех пор график ее поездок стал и вовсе безумным – у компании есть шоу-румы в самых разных местах света, Ханна инспектирует их все, а также занимается оформлением стендов на выставках и еще миллионом вещей, которые подразумевает ее работа. Но Ханну эта суета не беспокоит – она воспринимает путешествия как способ добыть еще каких-нибудь интересных сувениров, которых у нее в квартире (где она живет с мужем, бизнесменом Эдди Харденом, и колли по имени Джимини Крикет) и так немало.

Гостевая спальня. Кровать обтянута бархатом, на стенах (как и везде в квартире) обои de Gournay, в данном случае с цветочно-­весенним мотивом.

Натали Динхэм

Точно так же Ханну не беспокоят и постоянные ремонты, с которыми связана “тестовая” функция ее квартиры. “Мне не страшны ни различные метаморфозы интерьера, ни яркие цвета, – говорит она. – Единственное, чего я боюсь в дизайне, – это респектабельный и унылый серо-бежевый цвет! Нельзя себя ограничивать в чем-то красивом – нельзя трястись над нарядными вещами, надевая их только по выходным. Вот посмотрите на мое обручальное кольцо: это 1920-е годы, изумруд... И я уже ухитрилась его надколоть. Ну что же мне не носить его, что ли? И в доме так же: все должно использоваться – жить”.

Прихожая. Под кон­солью стоит винтажный сундук, на ней — китайские статуэтки львов.

Натали Динхэм

Вкусы и предпочтения у Ханны, мягко говоря, эклектичные. На журнальном столике эпохи ар-деко у нее валяются восточные редкости. На стене, расписанной павлинами (создавая эти обои, де Гурне вдохновлялся квартирой Ива Сен-Лорана в Париже), висит абстрактная живопись Кейт Палмер. Зеркала в орнаментальных витых рамах словно выступают из расписной плоскости стен, придавая им объемный характер. “Стена словно оживает, правда? И комната становится интереснее”, – говорит Ханна.

Вид из прихожей в гостиную — квартира у Ханны де Гурне крошечная, но это не мешает интерьеру быть предельно насыщенным декоративными деталями.

Натали Динхэм

Про каждую стену в квартире Ханна может рассказать занимательную историю. “Обои в нашей спальне – серебряные, потертые, с рисунком шинуазри – возникли из-за забывчивого клиента”, – говорит она. А потом объясняет: модельер Эрика Тарлоу как-то заказала обои с золочением по серебряной бумаге. А потом забыла их на складе, где рулон пролежал десять лет и приобрел интересную потертость, которую и решили воспроизводить отныне искусственно и гораздо быстрее. В этой истории – вся суть как марки de Gournay, так и семьи, которая ее создала.

Фрагмент гостиной. Обилие зелени в кадках вторит садовому буйству на стенах. Зеркало XVIII века в ­побеленной раме.

Натали Динхэм

Есть во всем этом нечто неистребимо английское. Тут и колониальные мотивы – восточная экзотика, далекие путешествия для просмотра образцов, китайские художники, склоняющиеся над бесценными рулонами шелковой бумаги. И прекрасная аристократическая непосредственность хорошо воспитанных англичан тоже в наличии: в этой изящной, как шкатулка, крошечной квартире весело скачет туда-сюда собака, и никому даже в голову не приходит защитить от ее лап и слюней ни бархат мебельных обивок, ни дорогущие обои. Гостям тут всегда рады – есть маленькая дополнительная спальня и множество разносортных бокалов. Ни одного одинакового, зато всем хватает. “Не думаю, что когда-нибудь продам эту квартиру. Разве что такому же сумасшедшему, как мы”, – смеется Ханна.

Фрагмент спальни хозяев. В интерьере множество деталей, характерных для стиля шинуазри, от обоев de Gournay до настоящих китайских безделушек.

Натали Динхэм

Текст: Эмма Элвик-Бейтс

Фото: Натали Динхэм