Интерьер

Вековое палаццо из коллекции La Datcha Олега Тинькова

Архитектор Василий Шприц перестроил вековое палаццо в Форте-деи-Марми, чтобы в коллекции La Datcha Олега Тинькова появился еще один экземпляр.

Интерьер
cleared(data.content.description)
Олег Тиньков на своем пляже в Форте-деи-Марми.

La Datcha в Италии — далеко не первый совместный проект архитектора и бизнесмена. “Мы уже построили шале в Валь-Торансе и Куршевеле, сделали рыбацкий лодж в Астрахани, а пару лет назад Олег подошел ко мне и сказал: “Кстати, я купил палаццо в Форте-деи-Марми, давай подумаем, что с этим делать”, — вспоминает Василий Шприц.

Проект La Datcha — не отели, а личные дома Олега Тинькова, которые он в свое отсутствие сдает, чтобы не пустовали. В Форте-деи-Марми предприниматель отдыхает уже пятнадцать лет подряд, а последние три года присматривался к красивому дому на центральной площади города, который в итоге решил купить. Палаццо построили в 1930 году, раньше в нем находился трехзвездочный отель Nettuno, а последние лет двадцать дом стоял заброшенным. “На самом деле в нем жили сотни голубей, а когда мы начали работы, труднее всего было доказать птицам, что они больше не хозяева этого дома и им надо перестать сюда прилетать и вить гнезда”, — смеется архитектор.

La Datcha в Италии — далеко не первый совместный проект архитектора и бизнесмена. “Мы уже построили шале в Валь-Торансе и Куршевеле, сделали рыбацкий лодж в Астрахани, а пару лет назад Олег подошел ко мне и сказал: “Кстати, я купил палаццо в Форте-деи-Марми, давай подумаем, что с этим делать”, — вспоминает Василий Шприц.

Проект La Datcha — не отели, а личные дома Олега Тинькова, которые он в свое отсутствие сдает, чтобы не пустовали. В Форте-деи-Марми предприниматель отдыхает уже пятнадцать лет подряд, а последние три года присматривался к красивому дому на центральной площади города, который в итоге решил купить. Палаццо построили в 1930 году, раньше в нем находился трехзвездочный отель Nettuno, а последние лет двадцать дом стоял заброшенным. “На самом деле в нем жили сотни голубей, а когда мы начали работы, труднее всего было доказать птицам, что они больше не хозяева этого дома и им надо перестать сюда прилетать и вить гнезда”, — смеется архитектор.

cleared(data.content.description)
Фасад палаццо. Изначально он был розовый, но после реставрации его перекрасили в белый цвет.

Согласование реставрации и изменений в исторических постройках занимает долгие месяцы, поэтому с перепланировкой и бумажной волокитой помогали местные архитекторы, они же занимались черновыми работами. Василий вспоминает: “Когда итальянские строители начали разбирать перегородки и освобождать дом от хлама, они даже не представляли, какой объем работ им предстоит — стены были сделаны некачественно, пришлось их укреплять”.

cleared(data.content.description)
Гостиная с камином. Буазери, лепнина и роспись потолка выполнены по эскизам архитектора. Мебель и торшеры, Promemoria; текстиль, Loro Piana; люстра, Baccarat; зеркало и канделябры куплены в антикварных галереях во Флоренции.

Параллельно Василий вместе с архитектором Эльнарой Ахмедовой и дизайнером Дмитрием Церкасевичем разрабатывал проект интерьера. Верхние этажи, на которых расположены гостевые спальни, оформлены в современной классике, а первые два поражают своей роскошью. “Мы хотели, чтобы у каждого входящего перехватывало дыхание, поэтому здесь и роспись, и лепнина, и бесконечные мраморные полы, и хрустальные люстры, и старинная живопись, и антиквариат, которые мы собирали по всему миру”, — объясняет Василий Шприц.

cleared(data.content.description)
Фрагмент столовой. Антикварный камин, Франция, 1880 год; люстра, Barovier & Toso; стол и стулья, Promemoria; шторы, Loro Piana.

У дверей гостей встречают два бронзовых тритона с трубами. Архитектор рассказывает: “На Maison & Objet я присмотрел две потрясающие скульптуры XVIII века и понял, что без них не уеду. Мы поставили их в садике у входа, они стали своеобразными хранителями палаццо”.

cleared(data.content.description)
Антикварный камин, Франция, 1880 год; мебель, Promemoria; люстра, Barovier & Toso; вазы антикварные; зеркало куплено в Венеции.

Олег Тиньков не просто активно участвовал в работе над проектом, но и самым первым протестировал уже готовый дом — гости должны приезжать, когда все процессы налажены и отработаны, а персонал досконально знает свое дело. Предприниматель решил, что жизнь на побережье немыслима без собственного пляжа, и приобрел участок на берегу, на котором хватило бы места для ста тентов, но он поставил всего двенадцать — отдых в его доме должен проходить с максимальным комфортом.

cleared(data.content.description)
Гостиная на первом этаже. Люстры, Lucien Gau и Terzani; мебель и торшер, Promemoria; шторы, Loro Piana.

Такой подход помог хозяину осуществить идею со сдачей своего дома не только друзьям, но и незнакомым людям. La Datcha стали так популярны, что в планах Олега Тинькова еще несколько, а одна уже строится — в маленьком мексиканском городке на побережье Тихого океана. Но это уже совсем другая история.

cleared(data.content.description)
Малая столовая. Мебель, Promemoria; текстиль, Loro Piana; люстра, Fine Art Lamps; бронзовые торшеры, Lucien Gau.
Спальня хозяина. Кровать, ­банкетка и кресло, все Promemoria; люстра, Wired Custom Lighting; шторы, Loro Piana.
Одна из основных спален. Слева и справа мебель, Promemoria; люстры, Wired Custom Lighting; шторы, Loro Piana.
Одна из основных спален. Лепнина и роспись выполнены по эскизам архитектора.Мебель, Promemoria; люстры, Wired Custom Lighting; шторы, Loro Piana.
+4
+3
Лестничный холл первого этажа. Мебель, Promemoria. Антикварные люстра, зеркало и скульптуры из разных галерей Тосканы. Люстры в дальней части коридора, Lucien Gau. Мраморные полы выполнены по эскизам архитектора.
Читайте также