rodovoe-gnezdo-lenina-v-simbirske
Интерьер

Родовое гнездо Ленина в Симбирске

Когда был Ленин маленький, с кудрявой головой, ничто не предвещало беды: он рос в хорошей семье, в тихом Симбирске. Но патриархальный мир что-то точило изнутри.

, обновлено 23 Октября 2018
AD Magazine

Всенощная под Ильин день подходила к концу. Инспектор народных училищ Илья Николаевич Ульянов справлял свои именины с патриархальной набожностью: всенощное бдение служили прямо у него дома, с хором, слишком крупным для скромной гостиной Ульяновых, и клиром из близлежащего храма. Теперь, когда семейство наконец-то жило в собственном (а не наемном, как прежде) доме на Московской улице, это было духовенство Богоявленской церкви, стоявшей совсем неподалеку.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 1
Дом Ульяновых на Московской улице был окружен большим фруктовым садом.

Илье Николаевичу было чем гордиться. Тридцать с лишним лет беспорочной службы, искренняя приязнь учеников, образцовое семейство. Совершенно не обладая задатками карьериста, он, сын нищего астраханского портного, приобрел в свои пятьдесят (к началу 1880-х) весьма респектабельный социальный статус. Чин действительного статского советника – четвертый сверху в старинной системе государственной иерархии, неплохой результат для пятидесятилетия. И кроме того, предел мечтаний любого дореволюционного чиновника из разночинцев – “маленький Владимир”, орден Св. Владимира III степени, приносящий своему обладателю потомственное дворянство. Да-да, вождь мирового пролетариата, наряду с остальными детьми, был записан в родословные книги Симбирской губернии как дворянин и сын дворянина (правда, произошло это уже после смерти Ульянова-отца стараниями его супруги, Марии Александровны, урожденной Бланк).

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 2
Се­мья Уль­я­но­вых. Верхний ряд, слева направо: Ольга, Ма­рия Алек­сан­д­ров­на с Марией на ру­ках, Алек­сандр, Илья Ни­ко­ла­е­вич, Анна. Нижний ряд: Дми­т­рий и Вла­ди­мир.

Жалованье, впрочем, скромное – 3500 рублей в год с учетом “квартирных” и “разъездных”. На эти деньги надо было кормить шестерых детей, платить прислуге да еще и самым буквальным образом разъезжать по гигантской губернии, исполняя инспекторские обязанности. А на дом, принадлежавший вдове Молчановой, они с Марией Александровной потратили четыре тысячи. Домик, правда, очень недурен: деревянный, как и вся Московская улица, но крепкий и уютный; одноэтажный, но с антресолями, выходящими в сад, – там, на антресолях, в небольших светлых комнатках, жили теперь дети. И какой сад! Два гектара, и на них все, о чем только можно мечтать: яблони, клумбы, увитая плющом беседка, несколько аккуратных грядок, кусты роз (к варенью из розовых лепестков Мария Александровна питала слабость). Со всем этим растительным великолепием семейство умудрялось справляться своими силами, лишь изредка прибегая к услугам садовника.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 3
Гостиная Ульяновых. Обстановка в доме была скромная: стулья Thonet, растения в кадках, кресла в чехлах.

Здоровенный каретный сарай пустовал – собственного выезда у инспектора не было, но зато в качестве места для игр сарай ничуть не уступал элегантной крокетной площадке, притаившейся прямо за домом. Крокет – это действительно очень похоже на Ульяновых (куда больше, чем какие-нибудь городки). В чинности этой игры, малоазартной и тем не менее “гигиенически полезной”, – тот же культ опрятности, скромности и пользы, что и в шторах из сурового полотна на окнах, и в чехлах, заботливо скрывающих кресла и диваны, и в пустоте стен, не украшенных ничем, кроме простеньких светлых обоев да пары фотографий и географических карт.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 4
Глав­ный пред­мет в гости­ной — кон­церт­ный ро­яль, на ко­то­ром иг­ра­ла Ма­рия Алек­сан­д­ров­на Ульянова.

Полновластной хозяйкой в доме была Мария Александровна, однако Илье Николаевичу с его простыми привычками эта атмосфера небогатой, но внушающей уважение опрятности была симпатична. Тем более что оживлять эту атмосферу его супруга умела на славу. Сама выращивала вместе с детьми комнатные растения (только зеленые, цветов в комнатах не любила) – вот недавно из финиковых косточек вывели несколько пальмовых росточков. Кухня, чтобы не беспокоить семейство запахами стряпни, наглухо отделена от жилья и снабжена отдельным входом – непрактично, зато благонравно.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 5
Сто­ло­вая Уль­я­но­вых. Здесь се­мья со­би­ра­лась, что­бы про­ве­с­ти вре­мя вме­с­те: по­иг­рать в шах­ма­ты или по­чи­тать.

И конечно, рояль – ее рояль, на который она сейчас опиралась, слушая всенощную. Единственный предмет роскоши, допускаемый бытом Ульяновых и этот быт организующий. Если семейство не сидело в столовой, трапезничая или просто занимаясь (в целях экономии керосина рачительнее было собираться под одной лампой, чем разбредаться по комнатам), то, значит, располагалось в гостиной, смакуя игру хозяйки дома. Такую же, как и все в этом доме, – аккуратную, чувствительную, чистую.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 6
Кабинет Ильи Николаевича Ульянова.

Большинство комнат были проходные, и полноценное уединение доставалось разве что самому Илье Николаевичу в его кабинете, где он порой и спал, улегшись на диване. И еще старушке няне Варваре Сарбатовой, обжившей маленькую темноватую каморку. Вместе не только музицировали, но и, скажем, читали. Каждый – свое, но сообща. Благо книг в доме хватало – где-то, как в кабинете главы семейства, помещенных в чопорный книжный “шкап”, а где-то – в комнатах сыновей – оккупировавших самодельные полочки.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 7
Комната Марии Александровны. На буфете — дощечка для хлеба, которую Саша Ульянов в детстве выпилил лобзиком.

В столовой же, помимо книг и журналов, обретались и шахматная доска, и рукоделия барышень, и швейная машинка их матери. Рукоделие, “детские полезные ремесла” по новомодным печатным руководствам, логические усилия над шахматами, высокие наслаждения от музыки – вот наполнение этой жизни, которая течет плавно и почтенно: от успеха к успеху, от достижения к достижению, от одного примера образцового поведения до другого.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 8
Володя Ульянов с сестрой Ольгой.

А дети! Какие Илье Николаевичу достались дети! Он с умилением оглядел их, выслушивая заключительные слова всенощной. Настоящий клад. Отличники, умницы, таланты. Анна уже окончила гимназию с золотой медалью. Ольга – примерная ученица и способная певица, в свои шестнадцать уверенно осваивает белькантовые красоты Доницетти. И Саша, старший сын. Немного нелюдимый юноша, правда, но какой способный! В детстве виртуозно выпиливал лобзиком – ажурная дощечка для хлеба с надписью “Brot” висит теперь у матери. Оканчивает гимназию, собирается держать экзамен в столичном университете. Говорят, прирожденный химик и физик. Как-то заживет он там, в Петербурге? Каким путем пойдет? И что Володя, на глазах взрослеющий Володя, о латыни и греческом которого с такой похвалой отзывался директор гимназии господин Керенский?.. Илья Николаевич переступил с ноги на ногу (долго стоять ему в последнее время становилось все тяжелее), перекрестился и украдкой вздохнул.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 9
Cпальня Во­ло­ди Ульяно­ва: как и стар­ший брат, он по­лу­чил свою ком­на­ту, ког­да поступил в гимназию.

Каким путем пошли Александр и Владимир, теперь знает каждый – из учебника истории. К счастью, Илья Николаевич всего этого уже не увидел: он скончался в 1886-м, за год до казни старшего сына. Владимиру в то время еще не было шестнадцати лет. Почти сразу после трагедии с Александром, в том же 1887 году, от тифа умерла Ольга. Семья Ульяновых больше не могла оставаться в Симбирске и в тот же год покинула город.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 10
Комната Александра Ульянова. На столе — набор пробирок: будущий террорист увлекался химией.

Дом несколько раз менял хозяев. В 1900-е его вместе с садом купил барон с замечательной фамилией фон Штемпель. Он построил по соседству богатый особняк, а бывшее жилище Ульяновых превратил в дом для прислуги. В 1923 году в сильно изменившемся с 1880-х домике открыли Историко-революционный музей имени Ленина – правда, обстановку, в которой протекало отрочество вождя, никто восстанавливать не собирался. Обходились экспозицией об основных этапах мирового революционного движения. После смерти Ильича “по многочисленным просьбам трудящихся” музей начали постепенно превращать в мемориально-бытовой. Вплоть до самого конца 1920-х сотрудники музея кропотливо воссоздавали ульяновский быт, следуя указаниям сестер Ленина – Анны Ильиничны и Марии Ильиничны.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 11
Детская комната на антресолях: здесь все вместе жили младшие дети — Оля, Маша и Дима.

Подлинных, ульяновских вещей нашлось не так много (да и из этого многое со временем заберут в московский музей), но все остальные отбирались необычайно придирчиво – до тех пор, пока, скажем, Анна Ильинична наконец-то не говорила задумчиво: “Да, возможно, именно это у нас и стояло”. К радости музейных работников, на чердаке отыскались обрезки обоев “тех самых” времен, и та же Анна Ильинична смогла вспомнить, какими из них была оклеена какая комната. Копии этих обоев с тех пор регулярно допечатывались (к очередному ремонту) вплоть до самого конца советской власти. Хотя из этих запасов остался еще полный комплект на все комнаты (за исключением кабинета Ульянова-отца), но хватит его, увы, только на один ремонт. Самые “свежие” экспонаты дома-музея – иконы, о присутствии которых в доме многие десятилетия, натурально, вспоминать не полагалось. Лишь в 1992 году работники музея решились развесить в комнатах образа, поставив таким образом точку в воссоздании атмосферы, в которой вырос Владимир Ильич Ленин.

Родовое гнездо Ленина в Симбирске - фото 12
Комната няни Варвары Сарбатовой.

Текст: Сергей Ходнев

Читайте также