Дизайнер Фредерик Мешиш не любит природу. И даже принадлежащая ему “скромная рыбацкая хижина” на Лазурном Берегу (фотографии которой обошли страницы многих интерьерных журналов мира) нисколько не примиряет его с сельским пейзажем: “Вся эта зелень, знаете, деревья-листочки, лютики-цветочки. Нет, спасибо, это не для меня”.
Однако Мешиш любит работать в старинных домах. И усадьба его друзей, расположенная в глухой швейцарской деревушке, не стала исключением. Фредерик смирился с буйной зеленью и сельской местностью и за несколько лет сделал из искалеченного “современным дизайном” дома усадьбу XVIII века.
Помимо творческих задач Мешишу пришлось решать и технические проблемы. Например – как в каменном полу спрятать электрические провода? Как выбрать светильники, которые хорошо сочетались бы с антикварными свечными люстрами? “Это была настоящая развалина, – говорит Мешиш. – А как еще назвать дом, который находился на грани разрушения и к тому же был заполнен всевозможными образцами дурного вкуса? Подвесные потолки, фанерные двери и перегородки... Предыдущие хозяева превратили свой дом в лабиринт тесных комнаток, как будто это кроличий загон, а не человеческое жилище!”
Сначала пришлось все сломать. После того как снесли перегородки, открылось пространство со сводчатыми потолками и арками. Потом сняли напольное покрытие и обнаружили каменный пол медово-золотистого цвета. Эти открытия и стали ключевыми в создании интерьера. Теперь уже сложно поверить, что раньше здесь не было ни гостиной в стиле Людовика XVI с кремово-золотыми стенными панелями, ни дубового паркета, уложенного “версальским” рисунком, ни полов из бургундского камня с кабошонами. Ванную дизайнер оформил в стиле Директории, а стены малой гостиной украсил росписью в технике гризайль.
Сам Фредерик Мешиш утверждает, что главное достоинство его проекта – это хозяева дома. Удивительная пара, которая, во-первых, не побоялась купить эти развалины. Во-вторых, полностью доверилась дизайнеру и не пыталась давать ему дельных советов. В-третьих, у них оказалось достаточно времени, терпения и средств, чтобы три года дожидаться завершения работ.
Будущие жильцы только одобрительно кивали, когда Мешиш объявлял, что ему срочно необходимы бронзовый стол и стулья дизайнера Диего Джакометти или софа, обитая бархатом цвета “между темно-серым и матово-серым”.
“Это потрясающие люди, – говорит Мешиш. – Однажды я сказал им, что в спальне непременно должна быть кровать с балдахином из тафты и вышивкой в цветочек, которую я присмотрел на одном камзоле XVIII века. И они ничуть не удивились, даже бровью не повели!” А когда нужно было, хозяева просто садились в вертолет и летели в Париж, чтобы посмотреть на канделябр, который дизайнер разыскивал несколько месяцев.
Эффект “благородной старины” оказался настолько сильным, что люди, которые не знают, как выглядел дом несколько лет назад, только недоуменно пожимают плечами. И часто спрашивают хозяев: “А что, собственно, здесь сделал дизайнер? Расписал стены? Отполировал паркет? Купил кое-какую мебель? На это много ума не надо!”
“Когда я слышал такое, то поначалу очень расстраивался, – говорит Мешиш. – Мне очень хотелось рассказать этим людям, как я проводил дни в библиотеках, изучая узоры и ткани, и по крупицам собирал и придумывал все, вплоть до пробки для умывальника. Но потом я подумал: а что плохого в том, что созданный мной интерьер выглядит так, будто ему почти триста лет? Да это же и есть лучшая оценка моего труда!”
Текст: Барбара Стоэлти
Фото: РЕНЕ СТОЭЛТИ