Театр начинается с вешалки, а квартира режиссера с салатового забора. По крайней мере с Андреем Болтенко случилось именно так. Он ехал по Иваньковскому шоссе в больницу снимать историю об избитой певице Жасмин и увидел его. “Оттенок был настолько необычным для Москвы, что мне захотелось узнать, кто расцветил им наш неяркий город”, – вспоминает Андрей.
Интернет подсказал ему, что автора забора и клуба за ним зовут Эрнст Ульрих Тилльманнс, и он совладелец немецкого архитектурного бюро 4a Architekten. Проникшись идеологией бюро, которое стремится создать новый стандарт городской среды – многофункциональной, комфортной и при этом очень личностной и теплой, – Андрей написал Тилльманнсу, предложив взяться за дизайн его новой квартиры. К этому времени он уже решил, что купит ее в доме за салатовым забором.
“На особый успех я не рассчитывал, – рассказывает Болтенко. – Сфера интересов 4a Architekten лежит в области куда более широкой, чем стометровая квартира холостяка. Но Ульрих согласился встретиться со мной, внимательно выслушал рассказы о японском подходе к быту, необходимости воздуха в интерьере и о монохромной архитектуре, и сказал: “У меня нет никаких причин соглашаться на эту работу. Но с твоим подходом, ты в России никого не найдешь, так что придется тебе помочь”.
И действительно, квартира у Андрея получилась совершенно не московская – со сложным, асимметричным планом, с продуманным включением в интерьер великолепного вида на лес и с использованием винтажных материалов.
“Всё как я и хотел, – говорит Андрей. – Мой архитектор оказался не компилятором, а композитором, и эту квартиру мы c ним сочинили вместе”.
Текст: Анастасия Углик
Фото: Уильям Уэбстер