Интерьер

В гостях у Ирины Хакамады

Ирина Хакамада показала AD свой пентхаус в районе Петровки. Интерьер в стиле колониальной эклектики она придумала сама.

Интерьер

Пентхаус Ирины Хакамады и Владимира Сиротинского не выглядит новым. Между тем еще пару лет назад его даже не было в проекте. Тогда Ирина и Владимир поселились в обычной квартире на последнем этаже старого доходного дома в районе Петровки. Квартиру отделали в духе модного в начале нулевых минимализма: белые стены, угловатая мебель, футуристические светильники. Однажды в доме прохудилась крыша. Тут-то хозяевам и пришла в голову идея освоить чердак. На старых планах крыша находилась значительно выше, поэтому власти разрешили ее приподнять. Квартира приобрела два мансардных этажа с видом на старый город со всеми его луковками, колоколенками, разномастными крышами и кремлевским золотом. Чтобы пентхаус не диссонировал с домом, архитектор Мария Забеднова придумала поместить на окна витые решетки по эскизам Шехтеля.

cleared(data.content.description)
Гостиная. Мебель для этой комнаты (и квартиры в целом) подбиралась в магазинах “Олд Ява”, “Розовый стиль”, “Интерьеры махараджей” и “Голландский интерьер”.

“У меня долго не было своего дома, – говорит Ирина. – Когда мы с Володькой поженились, он разошелся с женой и все ей оставил, а я все оставила мужу. Когда я стала министром, мне дали госдачу. После отставки мы остались ни с чем и жили в пансионате. В 1998-м денег не было совсем, пока я не стала депутатом и вице-спикером Думы. Мне опять дали дачу. Чтобы как-то обустроить казенный дом, я все стены увешивала разными картинами. Когда мы купили эту квартиру, у меня были выборы и у моей дочери Маши обнаружился лейкоз. Было не до квартиры. Выборы мы проиграли, дачу опять отняли. А нам запретили жить в Москве из-за экологии. Мы жили у друзей за городом. Я проводила президентскую кампанию, бегала на митинги, а после митингов – в больницу”.

cleared(data.content.description)
Ирина Хакамада в гостиной своей квартиры на старинной “опиумной скамье”, где она любит курить кальян.

Когда Маша пошла на поправку, Хакамада наконец взялась за интерьер. Уход из активной политики позволил ей много путешествовать, особенно по Юго-Восточной Азии. Оттуда и пришли идеи для нового интерьера.

cleared(data.content.description)
В верхней части левой стены — окно кабинета Ирины: сначала хотели сделать балкон, но решили не “засорять” пространство.

“Я влюбилась в Бангкок, в старые дворцы: тайская мебель и венецианские люстры – потрясающее сочетание, – рассказывает Ирина. – Не знаю, как это назвать: то ли шинуазри, то ли паназия. Я наполовину азиат, наполовину европеец: колониальная эклектика – стиль, который в наибольшей степени выражает меня. В общем, из Бангкока я приехала двинутая, Володька даже ругался. Поскольку речь идет о мансарде, я хотела дерево на потолке и лаконичные белые стены. Единственная допустимая для меня роскошь – люстры. Нынешними я даже не вполне довольна. Мне хочется покрупнее и побогаче, чтобы усилить контраст”.

cleared(data.content.description)
Уголок гостиной. На стене китовый ус с этнической гравировкой — подарок от избирателей.

Что касается богатства: в квартире нет ни одного предмета дороже полутора тысяч долларов. Столики, диваны и кресла Ирина искала на барахолках и в этнических мебельных магазинах. “Все было куплено отдельно, но “сработало” вместе, – рассказывает она. – Потом мне объяснили почему. Если у вас в голове есть правильная идея, вещи сами к вам бегут”. У Ирины нет случайной мебели, все отвечает ее стилю жизни и бытовым привычкам: “Я человек лежащий. Есть вечно сидящие, есть бегущие, а у меня позвоночник так устроен, что мне хорошо, только когда я лежу. Вот зачем мне столько диванов”. Особая гордость – опиумная скамья (см. фото портрета – прим. AD), на которую забираются с ногами и утопают в шелковых подушках. Ирина любит здесь поваляться и покурить кальян. Курить и болтать – старая привычка, а кальян заменяет пачку сигарет, которая легко уходит за разговором.

cleared(data.content.description)
Кабинет Ирины находится на третьем уровне квартиры, под самым коньком крыши. На стене — фоторабота Антона Ланге.

Кабинет Ирины находится на третьем уровне квартиры, под самым коньком крыши. На стене — фоторабота Антона Ланге. Быть в комфорте со своими привычками – ключ к выбору предметов обстановки и основа пространственного решения квартиры. Налево от гостиной и библиотеки – мужская половина, направо – женская. У каждого свой кабинет, спальня, гардеробная и ванная. Викторианская планировка взята не ради целомудрия. В доме Хакамады высшая ценность – privacy. Это квартира очень свободных людей.

cleared(data.content.description)
Библиотека-коридор ведет в частную зону квартиры, поделенную на женскую и мужскую половины. Художница Ирина Двали сначала сделала ее темно-зеленой, но по просьбе Хакамады покраску “состарили”.

“Две половины и общее пространство, где мы соединяемся, – это очень удобно, – объясняет Ирина. – Совместная жизнь – компромисс между двумя личностями. Свое пространство необходимо нам, чтобы оставаться толерантными. Володька, например, обожает громкую музыку, какую-то свою, я – нет. Почему мы должны друг другу мешать или в чем-то себя ограничивать? Общение не может быть вынужденным, а совместная жизнь жертвенной”.

cleared(data.content.description)
Спальня ­Ирины. ­Хакамада не любит симметричные спальни “с двумя тумбочками”, и в обстановке комнаты это ­отразилось.

На дне рождения Ирины экс-министр Починок на пару с Сиротинским втащили в ее кабинет увесистый подарок – напольные английские часы с боем, фотограф Антон Ланге привез серию снимков из малайзийских тропиков. Ирина ждет деревянного будду из Таиланда – “не толстого, как обычно, а утонченного, аристократического, с прикрытыми глазами”. А скоро она обещает взяться за первый этаж. Это будет “Прованс с хай-теком”: темные балки на белом потолке, сбитая штукатурка и стерильная угловатая мебель. Ирине нравится, что этажи квартиры будут разными – и выразят на новом уровне кровосмешение Европы и Азии.

cleared(data.content.description)
Ванная комната Ирины Хакамады. Как и по всему интерьеру, мебель здесь слегка состарена: для хозяев главное — не имитация истории, а имитация возраста, “винтажный” вид.

Текст: Николай Усков

Читайте также