”Не хочешь никого видеть – езжай на озеро Комо”, – любила говорить Матильда Майбин-Харт, американская аристократка и первая хозяйка виллы La Cassinella. Небольшой островок неподалеку от курорта Кампо-ди-Ленно, где в 1926 году ее муж, итальянский архитектор Карло Мантегацца, построил для нее зимнее убежище, и правда казался Матильде раем. Климат мягкий, виды не хуже, чем в Тоскане, и на много миль вокруг никаких навязчивых знакомых. За прошедшие восемьдесят три года здесь мало что изменилось. Разве что соседнюю виллу купил Джордж Клуни.
Но лондонский декоратор Мэгги Остин, которую нынешние владельцы пригласили для переделки интерьеров виллы, утверждает, что сосед Клуни тихий. “За два года, пока велись работы, я и видела-то его пару раз”, – смеется она. Гораздо менее охотно она говорит о своих заказчиках.
Слухи о том, что La Cassinella принадлежит владельцу империи Virgin миллиардеру Ричарду Брэнсону, не опровергает и не подтверждает. “Не для того покупают виллу, на которую и попасть-то можно только с воды, чтобы потом раскрывать инкогнито журналистам”, – строго объясняет Мэгги. Но кто бы ни был этот загадочный хозяин, к перестройке старой виллы он отнесся со всем тщанием. Он даже сам нарисовал план кинотеатра на тридцать шесть мест, который пристроили к главному дому, и предложил обложить его местным камнем, чтобы новодел не выбивался из общего ансамбля. “Три тысячи тонн булыжников завезли сюда на лодках, – вспоминает декоратор. – Это была безумная работа, но зато никто не скажет, что мы испортили вид”.
Больше никаких изменений в архитектурную основу виллы решено было не вносить. Двухуровневый дом с пятью спальнями, двумя большими гостиными и отдельно стоящей кухней отвечал всем требованиям заказчика. “Мне оставалось только избавиться от лишней мебели и добавить дому английского колорита”, – говорит Остин.
Для этого она закупила много текстиля из “королевской” коллекции компании Designers Guild (“Что может быть более английским, чем портьеры Букингемского дворца?”) и выложила все главные помещения ореховым и вишневым паркетом. “Раньше здесь все полы были мраморными, как и положено в приличном итальянском доме. Но северный человек не привык ходить босиком по камню, так что пришлось приспосабливаться к сложившимся стереотипам”, – рассказывает Мэгги.
Большая часть мебели сделана по эскизам самой Мэгги или куплена во флорентийских антикварных лавках. “Чтобы дом не выглядел нежилым, мы перемешали современные вещи и антиквариат самых разных эпох, – говорит она. – В результате все выглядит так, будто виллой все время владела одна семья и новые поколения лишь подкупали мебель по своему вкусу”.
Предметом особенной гордости декоратора являются межкомнатные двери и встроенные шкафы. У одного итальянского антиквара ей удалось найти сразу двадцать одинаковых дверей из снесенной итальянской виллы конца XVIII века, так что оставалось лишь немного подогнать их под новые проемы.
За розовым садом вокруг дома много лет никто не следил, поэтому Мэгги пришлось нанять садовника, который восстановил жизнеспособные кусты и посадил новые сорта. На крыше виллы до перестройки стояли неоклассические статуи сомнительных художественных достоинств.
“Мы их сняли и расставили среди роз. На фоне воды и цветов они преобразились и заиграли, – рассказывает Остин. – Впрочем, эта метаморфоза происходит со всем, что попадает на этот волшебный остров. Те два года, которые я провела здесь, кажутся сейчас самыми лучшими в моей жизни”.
Текст: Биби Жекс
Фото: Ги Эрве