Интерьер

Библиотека Алвара Аалто в Выборге

Библиотеку Аалто в Выборге, единственный памятник европейского модернизма на территории России, проинспектировал Алексей Тарханов.

Интерьер

Архитектор Алвар Аалто

"Алвар Аалто (1898–1976) – самый великий из великих скандинавских архитекторов. И нам он не чужой. В бывшем финском Виипури, нынешнем русском Выборге, гниет знаменитая библиотека, взятая в плен Красной Армией.

Коммерции советник Юхо Лаллука любил просвещение, актрис и шестидесятилетний коньяк Meukow. Его знаменитая застольная речь “Я плачу за всё!” считалась в городе непревзойденным образцом красноречия. Сам Юхо Лаллука жертвовал на театр. Его жена Мария предпочитала книги. На их наследство и строили библиотеку в Виипури, которой суждено было стать выборгской городской библиотекой им. Н. К. Крупской.

Еще Виипури.Городскую библиотеку начали строить в апреле 1934-го, а закончили 13 октября 1935 года.
Еще Виипури.Городскую библиотеку начали строить в апреле 1934-го, а закончили 13 октября 1935 года.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Новую библиотеку, открытую 13 октября 1935 года, спроектировал молодой, но уже знаменитый Алвар Аалто из соседских Териок. Три приема, им использованные, стали хрестоматийными. Во-первых, революционная система освещения читального зала пятьюдесятью семью отверстиями в потолке. Они давали ровный рассеянный свет, отражавшийся от матовых стен, побеленных известью. И хотя, как говорят, исходной моделью для Аалто послужила обыкновенная картонная коробка для яиц, эффект был достигнут. Во-вторых, читальный зал со стойкой для библиотекарей, торжественной, как кафедра проповедника. В-третьих, лекционный зал с волнистым потолком из светлого дерева.

Уже Выборг. Бывшая библиотека им. Крупской теперь называется библиотекой Аалто.
Уже Выборг. Бывшая библиотека им. Крупской теперь называется библиотекой Аалто.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

У советского конструктивизма бывали проекты и поострей, но они были манифестом не столько эстетического, сколько социального новаторства. Модернизм Аалто выглядел не таким плакатным – не для “трудящихся”, а для читателей.

Читальный зал со стойкой для библиотекарей.
Читальный зал со стойкой для библиотекарей.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Советский Союз напал на Финляндию в 1939-м. Финны покинули Выборг, оставив вокзал, театр, библиотеку в полной сохранности – финны не могли поверить, что больше не вернутся. Они вернулись только в 1941 году. Вслед за армией в город вошли специальные части, которые вымыли и вычистили его от русского духа. К радости финнов библиотека не пострадала. Разве что книги на полках были заменены советскими. Разобрав переписку директора, хозяева обнаружили, что русским здание Аалто понравилось. Настолько, что в 1944-м Красная Армия забрала его обратно вместе с Выборгом.

Лекционный зал с замечательной акустикой, обеспеченной деревянными волнами, и видом на парк — одна из главных удач архитектора.
Лекционный зал с замечательной акустикой, обеспеченной деревянными волнами, и видом на парк — одна из главных удач архитектора.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Вот уже 70 лет шедевр европейского функционализма стоит белой вороной в городском парке, где желтые листья почему-то собирают экскаватором, а на домах вокруг висят надписи типа “Осторожно с крыши падает налеть!”. Война библиотеку не тронула, но с 1944-го по 1955 год она оставалась в полном небрежении. В те годы и свой-то, советский функционализм выжигали поганой метлой. Местные архитекторы все планировали ее как-то улучшить, сделать покрасивее, побогаче, пристроить к зданию колоннаду или портик. В 1955 году обратились к финнам за строительными чертежами (напоминает письмо владельцу украденного сотового с просьбой выслать гарантийный талон), однако ответа не получили.

Фрагмент волнистого потолка лекционного зала из светлой карельской сосны.
Фрагмент волнистого потолка лекционного зала из светлой карельской сосны.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Но даже и без чертежей проводивший реконструкцию архитектор Александр Швер получил нечто очень понятное. Здание Аалто трудно было опознать как “памятник архитектуры”, настолько оно было современно. Лишь строительное качество 1930-х оставалось совершенно недостижимым. Не удалось сделать витражи – размеры металлических рам оказались не по плечу. Простейшую и надежнейшую конструкцию световых фонарей – толстые стекла, державшиеся собственным весом – пришлось заменить пластиком. Не смогли повторить даже деревянный потолок лекционного зала.

Главный читальный зал библиотеки. Книги здесь стоят на открытых полках, доступные всем.
Главный читальный зал библиотеки. Книги здесь стоят на открытых полках, доступные всем.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Сейчас там соседствуют два образца – 10 квадратных метров покрытия из светлой карельской сосны, присланных финнами к 100-летию Аалто, и кусок потемневшего реечного потолка, набитого при реставрации. Его местами разобрали, обнажив костыли, сколоченные изобретательными советскими плотниками. “Когда ремонт закончили, стало ясно, что делали его не те и не теми руками”, – пожаловалась мне одна из сотрудниц библиотеки. Разумеется, не сохранилась спроектированная Аалто мебель – табуретки, кресла, столы, пюпитры для чтения газет. Впрочем, теперь в библиотеку можно было ставить мебель прямо из магазина – стиль тогдашних трехногих табуреток, цветного чешского стекла и клееных кресел ей вполне подходил. Начиная с 1960-х посетителям даже могло показаться, что так все и было предусмотрено – чтобы потолки текли, а полы вспучивались. В конце концов, именно в таком виде пребывают наши архитектурные памятники 20–30-х годов.

После “Зимней войны” вся Карелия отошла к СССР. Победители с удовольствием заняли спроектированные Аалто кресла и за спроектированными Аалто столами читали советские газеты и изучали “Вопросы ленинизма” под внимательным взглядом автора, товарища Сталина.
После “Зимней войны” вся Карелия отошла к СССР. Победители с удовольствием заняли спроектированные Аалто кресла и за спроектированными Аалто столами читали советские газеты и изучали “Вопросы ленинизма” под внимательным взглядом автора, товарища Сталина.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

В 1992 году библиотеку удалось внести в список 100 наиболее важных архитектурных объектов мира, которым угрожает гибель. Список “друзей библиотеки Aалто” начинается с Австралии (Гленн Меркатт) и кончается Японией (Кишо Курокава). В промежутках – Ренцо Пьяно (Италия), Фрэнк Гери и Ричард Мейер (США), Ханс Холляйн (Австрия), Алваро Сиза (Португалия), сэр Норман Фостер (Великобритания) – такое количество профессоров собирают только у постели безнадежного больного.

Естественный свет сочетается с искусственным, который тоже отражается от побеленных стен.
Естественный свет сочетается с искусственным, который тоже отражается от побеленных стен.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

На реконструкцию нужно 7 миллионов евро, миллион уже нашли и потратили. Директор Татьяна Светельникова водит гостей на крышу, чтобы похвастаться отреставрированными фонарями. Успели сменить витраж в лекционном зале, починили лестницы. Процесс идет. Параллельно идет другой процесс – местные жители бросают в витражи камни, чтобы проверить, так ли они крепки (действительно, следы малозаметны – как будто бы падала “налеть”) и воруют медь с кровли.

2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Архитектор и дизайнер Гаэтано Пеше, тоже друг Viipuri Library, даже сделал по просьбе реставраторов скульптуру, представляющую библиотеку в самом разобранном виде. 700 экземпляров по 250 евро штука. Но, обнаружив, что это не очень помогает, решил опубликовать в русском AD открытое письмо президенту Путину, где попытался объяснить ему, что есть, мол, в городе Выборге такая библиотека Аалто.

Японские архитекторы, тоже приезжавшие пожалеть творение Аалто, развили идею Гаэтано Пеше с его настольной библиотекой. “Может, бросить все и построить точно такую же где-нибудь под Хельсинки? – спросили японцы, благо у них заведено раз в столетие перестраивать свои древние храмы. – Даже если вы восстановите библиотеку, то не сможете содержать”. И сослались на историю с супругами Лаллука: в 1980-х памятник меценатам перенесли с выборгского кладбища в Финляндию, где за ним хотя бы присматривают.

Скульптура Гаэтано Пеше.
Скульптура Гаэтано Пеше.

Мне кажется, что дело здесь не только в разнице финского и русского подхода. Не факт, что в Финляндии библиотеке бы ничего не угрожало, хотя, конечно, старость ее была бы почтеннее. Сложнее сказать, что же произойдет, если библиотеку все-таки удастся привести в порядок.

2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Мало того, что библиотека Аалто городу Выборгу не по росту. Она строилась как библиотека второго города страны, а стала библиотекой сто двадцать второго. Для нынешнего человека, привыкшего читать в своей кровати или перед своим экраном, городская публичная библиотека – странный объект, нечто вроде коммунальной кухни или общей спальной палаты. Чтение – ничуть не менее интимный процесс. Но когда Алвар Аалто проектировал свои библиотеки, он еще не знал, что они станут пыльными перевалочными пунктами, где книги будут смиренно ждать, пока их оцифруют и загонят в интернет.

2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

И вот тут-то у шедевра Аалто есть будущее. Не представляю себе лучшего европейского музея истории книги, этого выходящего из моды бумажного носителя информации. Где, как не в библиотеке, придуманной Аалто как услада для глаза и слуха, экскурсоводы смогут объяснить молодежи, что книги брали в руки, перелистывали, закладывали, читали – почти так же, как привычные I-book'и.

2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.
2015 год. Фото: Ольга Мелекесцева.

Текст: Алексей Тарханов

Читайте также