Сэр Дэвид Чипперфилд — звезда архитектурного мира. На его счету отели, музеи, общественные и частные здания по всему миру — все в знаковом модернистском стиле, за который одни уважают его, а другие резко критикуют. Но этот лондонский дом проектировал не мэтр. Тогда при чем он здесь? Все просто: перед нами работа его сына Гэбриела.
К дизайну и архитектуре молодой человек пришел не сразу. Хотя в детстве Гэбриел и мечтал пойти по стопам отца, после школы он решил выучиться на финансиста. Но природу не обманешь: довольно быстро он приобщился и к сфере дизайна.
Гэбриел с детства был погружен в мир архитектуры и знал о ней больше, чем простые смертные. Многие вещи он осваивал по наитию без специального образования. И в итоге начал работать в области продвижения и управления недвижимостью. На деле это означало примерно такой сценарий: он занимался поиском недвижимости с целью реставрации и последующей перепродажи. Сперва Гэбриел делал это в крупных корпорациях Шанхая и Лондона, а когда поднаторел в бизнесе, то вместе с приятелем-финансистом Лоуренсом Салемом решил основать собственную компанию и начал искать первое здание “с потенциалом”.
Когда они наконец-то нашли этот дом в лондонском районе Белгравия, то немного испугались: во-первых, здание было защищено законом как объект архитектурного наследия, а во-вторых, имело довольно обветшалый вид. Но новоиспеченные партнеры не испугались грядущих бюрократических трудностей и принялись за работу с энтузиазмом.
Формально Гэбриел отвечал за всю архитектурно-дизайнерскую часть проекта, а Лоуренс — за финансовые расчеты, но на деле они постоянно советовались друг с другом и придумывали конструктивные решения вместе. “Управление проектом сродни работе водителя такси, — рассказывает Гэбриел. — Ты должен знать все объездные пути и переулки, а также возможные ограничения, которые тебе встретятся на пути”.
Здание 1850 года постройки, расположенное в пяти минутах от Букингемского дворца, полностью отреставрировали, вернув ему почти первозданный облик. Все помещения расчистили и обновили несущие конструкции дома. Фактически дом возвели по кусочками с нуля: даже подняли цокольный этаж и заново отстроили фасады. Кстати, именно на цокольном этаже расположена кухня. Чтобы впустить в это помещение как можно больше дневного света, в потолке прорубили квадратное отверстие.
В шестиэтажном здании общей площадью 365 м² разместили четыре спальни, несколько гостиных, небольшой кинотеатр, кухню и террасу. В некоторых комнатах сделали разную высоту потолков, отчего пространства кажутся более глубокими. Такой “экспериментальный” подход к внутренней архитектуре, по мнению Гэбриела, интересно контрастирует с классическими фасадами здания.
Работая над этим домом, Лоуренс и Гэбриел обзавелись целой командой помощников, не остался в стороне даже Чипперфилд-старший. “Надо признаться, что советы Дэвида Чипперфилда своеобразны, — замечает Гэбриел. — Он больше задает вопросов, чем дает ответов”. И все-таки они не оказались бесполезными: в доме чувствуется влияние маститого архитектора, по крайней мере, так утверждают сами Лоуренс и Гэбриел.
Интерьеры вышли современными и лаконичными. Жаль только, что на рынок недвижимости первый проект молодой компании Лоуренса и Гэбриела так и не попал: дом получился таким удобным, что Лоуренс не смог с ним расстаться, а выкупил все здание и поселился в нем сам.
Фото: Давиде Ловатти