Интерьер

Квартира по проекту Наталии Абдуразаковой в Москве

В поисках идеального решения дизайнер Наталия Абдуразакова выстраивала оси, отсекала семнадцать вариантов планировки и обращалась к классикам дизайна и искусства.
Столовая. Стулья 1940х годов по дизайну Магнуса Стефенсена в ткани Pierre Frey. На стене картина Владимира Немухина...
Столовая. Стулья 1940-х годов по дизайну Магнуса Стефенсена в ткани Pierre Frey. На стене картина Владимира Немухина “День — ночь”. Латунный декор на столе от бюро Владимира Бабенкова.Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Хорошо, когда у дизайнера и заказчика моментально возникает взаимопонимание: клиент четко говорит, что он хочет, дизайнер сразу рисует проект. Однако легкий путь не всегда самый верный. “Я не занимаюсь перевоспитанием, — предупреждает Наталия Абдуразакова. — Я внимательно слушаю своего заказчика, но также понимаю, что иногда он может просто не знать, чего еще может хотеть. В этом и появляется элемент творчества, который в конечном счете приводит к восхищению, ведь клиент получает даже больше, чем ожидал”.

Гостиная. На полу белый американский дуб, Ebony and Co; гипсовые работы, “Альфа Арт”; люстра, Stephen Antonson; кресла Жана Руайера в ткани Pierre Frey и Жан-Мишеля Франка в эко­овчине Lelièvre; алебастровое бра, Pierre Chareau; торшер, Hervé van der Straeten Galerie; возле кресла столик, Faye Toogood; столики из дихроичного стекла, Sebastian Scherer; ковер органической формы по дизайну Наталии Абдуразаковой выполнило бюро Diurne. Краска на стенах Farrow&Ball, Manders. 

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Новая заказчица, Юлия, уже была знакома с работой Наталии — в прошлом Абдуразакова оформляла интерьер ее брата, — и, казалось бы, знала, чего ждать от дизайнера. Но пространства, по признанию Наталии, получились совершенно разными. Главным образом из-за того, какие сюрпризы преподнесла квартира. “Я не увидела здесь ничего страшного, за ­исключением изначального ремонта, — шутя вспоминает Наталия. — Да, тут закругленная стена и расположенный под углом вход, но с этим можно работать”. А когда стали избавляться от всей отделки, выяснилось, что два окна были заложены. “Оба мы открыли: одно теперь принадлежит кухне, второе стало прекрасным окном в пол в главной спальне, — рассказывает дизайнер. — Но, надо сказать, при последующем внимательном рассмотрении оказалось, что неприятных неожиданностей куда больше”. Самая крупная из них — отсутствие каких-либо осей: оставшиеся две несущие колонны не стояли ни по осям простенков, ни по осям окон.

Холл. Скамья бруклинского бюро Vonnegut/Kraft; свет, Pouenat Paris; на стене картина парижской художницы Джейн Пуйлагард; на ­заднем плане скульп­тура Дениса Патракеева Soteria из галереи Anna Nova Gallery.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Холл. Скамья бруклинского бюро Vonnegut/Kraft; свет, Pouenat Paris; на стене картина парижской художницы Джейн Пуйлагард.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Фрагмент холла. Консоль и зеркало, Hervé van der Straeten Galerie; вазы из Азии.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

В попытках найти логику, симметрию и эргономичность Наталия сделала в общей сложности восемнадцать вариантов планировочных решений. “Конечно, они не были абсолютно самостоятельными, но внутри приватной и общей зон было много перестановок”, — делится дизайнер. Все сложилось, когда образовался крестообразный холл, он же вдохновил Наталию на лучеобразную раскладку мрамора: “Мы с самого начала договорились о светлых стенах, но в нашей серой Москве очень хочется тепла. Так я предложила ввести желтый цвет, который плавно перетек в золотистый оникс на полу в холле”. 

Кухня, Poliform; свет, Pierre Chareau; барные стулья привезены из Канады; на полу каррарский мрамор.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

В полной мере золотистый оттенок торжествует в главной спальне. “Это комната-драгоценность, поэтому здесь нет какой-то акцентной стены, вся спальня покрыта обоями de Gournay, похожими на ­позолоченную бумагу. Мы нанесли на нее слои старения и полностью “кастомизировали” цвет”, — говорит дизайнер. 

Главная спальня. Кровать в ткани Pierre Frey дополняют прикроватные тумбы по дизайну Абдуразаковой; постельное белье, Christian Fischbacher; на стенах “кастомизированные” обои, de Gournay; люстра из бронзы и муранского стекла, Cox London.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Фрагмент главной спальни. Лежанка 1960-х годов по дизайну Владимира Кагана.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

В других пространствах на стенах менее броский оттенок, который Наталия назвала “цветом пожелтевшей бумаги”, его часто можно встретить в работах художников-авангардистов. Вообще вся квартира — трибьют художественной мысли XX века, как в искусстве, так и в дизайне: строгость линий в гостиной рушит мягкое кресло Polar Bear от Жана Руайера, вторую спальню дополняет кресло Пьера Полена (чтобы его раздобыть, Наталия вела переговоры с наследниками дизайнера). Финальным штрихом стали работы Владимира Немухина. “Те картины, которые висят у Юлии, выполнены в технике коллажа, отсылая к Жоржу Браку и Пикассо, — рассказывает Наталия. — Плюс на одной из картин Немухина мы нашли наш идеальный желтый цвет”. Так все линии сошлись в одной точке пересечения. 

Столовая. Стулья 1940-х годов по дизайну Магнуса Стефенсена в ткани Pierre Frey. На стене картина Владимира Немухина “День — ночь”. Латунный декор на столе от бюро Владимира Бабенкова.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Кабинет. На стенах рисовая бумага, которую вручную расписали мастера de Gournay; библиотека из дуба изготовлена по дизайну Наталии Абдуразаковой в мастерской StoodWood; стол и кабинетный шкаф в технике маркетри — трибьют Жан-Мишелю Франку; стул, Pierre Collection; лампа 1940-х годов найдена в винтажном магазине в Лос-Анджелесе; люстра от бруклинского бюро Allied Maker; ковер, Diurne.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Фрагмент кабинета. Каминные кресла с деревянным основанием по дизайну автора проекта; журнальный столик, Jean de Merry.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Вторая спальня. На стенах панели Silk & Abaca от Phillip Jeffries, их края наслаиваются друг на друга, отсылая к технике коллажа. Кровать по дизайну автора обтянута четырьмя разными тканями. Прикроватные тумбы, India Mahdavi. Дополняет комнату кресло Пьера Полена Elysée Armchair.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Главная ванная. Сантехника и аксессуары, Agape Design; бра, Apparatus Studio; на стенах и полу — каррарский мрамор.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук