Шведский Прометей: предметный дизайн Эрика Хёглунда

Этнограф и владелец магазина винтажного стекла RetroNord Александр Трифонов продолжает знакомить читателей AD с выдающимися скандинавскими дизайнерами XX века. Новая колонка посвящена Эрику Хёглунду, подарившему предметному дизайну яркие теплые цвета и новые формы.

“Мы никогда не сможем это продать”, — уверенно заявили sales-менеджеры Kosta Boda, одного из самых именитых в Скандинавии стекольных арт-производств. Перед маститыми знатоками рынка интерьерных предметов лежала новая яркая разноцветная коллекция стекла необычных угловатых форм: вазы, чаши. Автором был некто Эрик Хёглунд. В Kosta ничего подобного раньше не делали. 

Могу сказать по собственному опыту, когда впервые видишь, а еще лучше держишь в руках работы Хёглунда, они кажутся совсем не скандинавскими. Это та часть скандинавского предметного дизайна, о которой в России совсем не знают. 

Директор производства Эрик Розен тем не менее разрешил этому 21-летнему мальчишке с мечтательным взглядом продолжить свои дизайнерские эксперименты. 

Шел 1953 год, Европа восстановилась после войны, рынок сбыта рос, завод расширял производство, и нужен был новый дизайн, чтобы охватить новых покупателей. Одним из нанятых при расширении (правда, на короткий полугодовой контракт с весьма символической оплатой) был как раз Хёглунд. Это была обычная история для того времени.

Через год Национальный музей страны заинтересовался предметами молодого дизайнера и приобрел несколько его работ. Это было против правил, обычно в рациональной Швеции так не поступали. Сегодня, к слову, в постоянной экспозиции находится 21 предмет авторства Хёглунда.

Эрик Хёглунд — сын аудитора из южного шведского городка Карлскруна. Его детство пришлось на годы Второй мировой войны — Швеция в ней не участвовала, но безоблачным для страны это время, конечно, назвать сложно. Особенно сильно тревога ощущалась как раз на южных рубежах полуострова, откуда до Германии не так далеко. В одном из последних своих интервью Эрик расскажет, что заниматься творчеством начал еще в детстве, а его дебютными работами стали рисунки с изображением войны — первого, что впечатлило его в жизни. Рисование определило судьбу Эрика: в 16 лет он поступил в Художественную школу Стокгольма, где изучал живопись, скульптуру и графику.

Швецию недаром тогда называли Хрустальным королевством. В стране работали десятки заводов стекла. А великие предметные дизайнеры Швеции начала XX века — Симон Гате, Эдвард Хальд и другие — творили в холодных, сумрачных тонах и оттенках. Это было не только отражением сложной исторической эпохи, но и неотъемлемой частью шведской культуры: поэты, художники, а в XX веке уже и дизайнеры воспевали сумеречный свет осени и зимы в северных городах и прозрачный холод шведского хрусталя. 

Мастерами был создан канон интерьерного искусства: идеальные формы и пропорции, прохладные льдистые оттенки, прозрачное стекло и сверкающий хрусталь. Названия техник, в которых они работали со стеклом и хрусталем, звучали парадно: “грааль”, “ариэль”.

Хёглунд всего за полгода работы после выпуска из Художественной школы совершил невозможное: он подарил шведскому дизайну стекла яркий цвет и перевернул представление о форме предмета. Мне кажется, это был своего рода зов времени: довоенная культура в Европе должна была смениться чем-то принципиально новым, более человечным и космополитичным. 

Узнаваемым стилем Хёглунда станут теплые яркие цвета: янтарный, красный, зеленый; а еще пузырьки в стекле, которые теперь не считались ошибкой стеклодува, а добавляли материалу жизни. Довольно быстро разносторонний Хёгис, как называли его друзья, обратился и к скульптуре. Работал с бронзой, стеклом, металлом, и одним из первых в Швеции начал совмещать их в одном предмете. Сегодня около 150 скульптур и композиций Эрика Хёглунда можно увидеть в Швеции и Германии.

Предметы Хёглунда отличают угловатые антропоморфные формы: например, графины-туловища с головами-крышками. Тело человека, воплощенное в стекле, станет постоянной темой в творчестве автора. Но это будут тела не классической формы.

В 1954 году молодой дизайнер путешествует по Италии и Греции, где открывает для себя древнее изобразительное искусство доримской эпохи. В своих предметах он трансформирует примитивистские этномотивы в изображении тела и лица в актуальный модернистский стиль. Затем он будет вдохновляться индейскими культурами Южной Америки — результатом станут словно вырубленные из камня индейские профили его авторских фигурок из хрусталя. 

В 1957 году он выигрывает приз Луннинга, самую престижную награду скандинавских дизайнеров 1950–1960-х годов, и становится самым молодым победителем в истории этой премии на тот момент. Он становится популярен: предметы его дизайна буквально заполонили дома и квартиры шведов. И это было следствием характера Хёглунда. Так, открывая последнюю мемориальную выставку работ Эрика в 2018 году, вдова дизайнера, Ингрид, вспоминала, что он был “по-хорошему сумасшедшим в работе”.

Хёглунд проработает в Kosta 20 долгих лет, станет главным дизайнером производства и его художественным руководителем. А в 1973 году уйдет, потому что захочет реализоваться как автор вне большого производства. 

В конце жизни Хёглунд из-за прогрессирующей длительной болезни уже не мог ходить, но продолжал рисовать, сидя в инвалидном кресле. Почти все картины той поры, как и последние работы из стекла, наполнены яркими красками и особенной жаждой жизни Человека, который, как Прометей, подарил людям огонь ярких цветов. И до конца нес его в своих руках. “Я всегда верил в то, что делаю”, — скажет он в последнем телевизионном интервью.