Интерьер

Интерьер с обложки: квартира декоратора Елены Вайнштейн

Квартира Елены Вайнштейн в Замоскворечье за десятилетие почти не изменилась, но приросла вторым этажом.
Малая гостиная на втором этаже. Кресла по дизайну Пьера Жаннере 1956 год торшеры Stilnovo 1950е годы бронзовый столик...
Малая гостиная на втором этаже. Кресла по дизайну Пьера Жаннере, 1956 год; торшеры Stilnovo, 1950-е годы; бронзовый столик, Maison Jansen, 1955 год; диван сделан на заказ во Франции. Картины Бориса Жутовского, 1970-е годы; на столе бронзовая скульптура неизвестного автора.Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Елена Вайнштейн в кабинете своей московской квартиры. На стене гравюры и литографии XVII–XIX веков.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Когда мы впервые опубликовали этот ин­терьер в мартовском номере за 2012 год, то написали, что Елена Вайнштейн сделала его для подруги. С тех пор здесь побывало, наверное, пол-Москвы, и скрывать правду смысла нет — это собственная квартира декоратора. Впрочем, десять лет назад Елена еще не рассматривала себя в этом качестве и согласилась показать интерьер журналу исключительно по настоянию подруги, которая справедливо посчитала, что нельзя скрывать от мира такую замечательную работу. Вполне закономерно, что по итогам публикации наша героиня влилась в профессиональное сообщество. “Почему эта квартира тогда так выстрелила? — рассуждает она. — Французский интерьер нравится всем, а тогда в России его почти не было”. 

Гостиная на первом этаже. Диван и кресла по дизайну Мориса Дюфрена, 1923 год; антикварные зеркало и камин в стиле Людовика XVI из Франции.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

В прихожей консоль 1940-х годов по дизайну Батистена Спада.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

За последние годы в российском AD напечатаны уже десятки проектов, вдохновленных образом парижских апартаментов, но эта квартира остается образцово-показательной — не копия, а оригинал. За десять лет она совсем не изменилась — разве что искусства и книг стало еще больше. “Я люблю въезжать в квартиру, когда она полностью закончена, — говорит хозяйка. — Здесь все есть и ничего не хочется менять, потому что все гармонично”. А вот увеличить пространство за счет мансарды Елена мечтала давно, но она всегда жила между Москвой и Парижем, а потом еще и профессионально занялась дизайном, так что времени благоустраивать собственный дом не хватало. “Во время пандемии мы полгода жили на даче — и за эти шесть месяцев все было сделано”, — говорит она. Вынужденная оседлость позволила контролировать стройку в ежедневном режиме и получить работу идеального качества — для сложного пространства второго этажа это не роскошь, а необходимость. 

В столовой люстра по дизайну Эрве Гимара, 1910-е годы; сервант по дизайну Рафаэля  1950‑х годов; над ним японская ширма XIX века; зеркала по дизайну Джо Понти, 1960-е годы.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Архитектурой в этом проекте занималось бюро “Акант” — Антон Атлас и Мария Шубина. Они предложили образ интерьера-шкатулки, обшитого деревом вперемежку (чтобы было не слишком темно) с панелями, которые обтянуты шелковыми обоями. Коллега и подруга хозяйки Альбина Назимова тоже приложила руку к проекту — благодаря ей пространство открывается зеркальной нишей с книжными полками по бокам. Книги вообще занимают все доступное им место — эта квартира не только настоящая парижская, но и настоящая интеллигентская. Будучи безупречной по исполнению, она выглядит еще и очень живой, а это редкое сочетание. 

Зеркальная ниша при входе на второй этаж. Китайская ритуальная бронза, III–IV века, и картина Вадима Сидура, 1971 год.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Ограждения лестницы сделаны в Москве по эскизам Елены.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Плавный переход из воздушного первого этажа в компактную мансарду обеспечивает наполнение — винтажная мебель с блошиного рынка Сент-Уан, который Елена на французский манер называет “пюс”. “Живя в Париже, как не ходить на пюс!” — восклицает она. Вместе с дополнительным пространством квартира получила и новую логику. Нижний уровень — по преимуществу светский. “Здесь можно усадить двадцать три человека, хотя пандемия нас научила, что восемь гостей — это уже шикарно”, — рассказывает Елена. Мансарда с главной спальней, ванной и гардеробными, скроенными не менее тщательно, чем заполняющие их наряды, получилась куда более интимной. Но не сказать, что она скрыта от посторонних. Наоборот — практически любой вечер в гостях у Елены начинается в малой гостиной на втором этаже. Дверь в соседнюю спальню всегда приоткрыта, так что арочные окна, из которых видна половина города, точно не ускользнут от вашего внимания. А для Елены это едва ли не большая ценность, чем все ее раритеты, вместе взятые: “Зачем квартира, если нет видов?”

Малая гостиная на втором этаже. Кресла по дизайну Пьера Жаннере, 1956 год; торшеры Stilnovo, 1950-е годы; бронзовый столик, Maison Jansen, 1955 год; диван сделан на заказ во Франции. Картины Бориса Жутовского, 1970-е годы; на столе бронзовая скульптура неизвестного автора.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Фрагмент гостиной на втором этаже. Под винтажным зеркалом по дизайну Эрве ван дер Стратена французская скамья 1960 года.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Кровать и банкетка сделаны на заказ во Франции; постельное белье и покрывала, Frette в коллаборации с AtelierTati; бра по дизайну Эрве ван дер Стратена; над мраморным камином работа Жоржа Брака.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

На подоконнике в спальне скульптура Эрнста Неизвестного. Прикроватная тумбочка из Galerie Glustin.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Ванная облицована белым итальянским мрамором. Консоль и диван, Galerie Glustin.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук

Ванная облицована белым итальянским мрамором.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Наталья Онуфрейчук